– Пока Дверь открыта, это практически одно помещение. Наверно, обойдемся одним наблюдателем. И вот что… Саша?
– Да?
– Ты у нас самая бескомпромиссная. Посмотри, не может ли Энн организовать нам поздний ланч. Не знаю, как вы, но я не ел уже семь или восемь часов.
Нил на заднем плане расслабился.
– Я бы, возможно, тоже пообедал. Ночь будет долгой.
Артур повернулся к Майку спиной и пошел по пандусу прочь от колец.
Утренняя коробка с выпечкой была еще запечатана. Нил проткнул прозрачную пленку пальцем и извлек свой кекс с бананом и орехами. Майк поглядел на коробку.
– Для того чтобы я забрал пончик Боба, прошло еще слишком мало времени?
– Наверно, – сказал Майк, – но его все равно тут нет. Думаю, Энн отменила заказ. Она таких вещей не забывает.
Майк подавил вздох и кивнул.
– Я думал, Артур поставил тебя на дежурство на завтрашний вечер.
– Да, но я все равно должен делать свою работу. Тебя тоже назначили в смену?
– Он поставил меня в пару с Джейми. Отчасти потому, что я недостаточно знаю о проекте, чтобы дежурить в одиночестве, отчасти чтобы она могла убедить меня, что с ней все в порядке.
– Ты пончик с джемом не хочешь?
– На самом деле нет.
– А как насчет шоколадной штуковины?
– Что?
Нил потянул за заднюю стенку и наклонил коробку. Майк сделал два шага в ее сторону и увидел композицию из темного шоколада и слоеного теста.
– Шоколадные круассаны я люблю, – сказал он. – Это чей-то?
– Для меня он в новинку, – ответил Нил. – Думаю, он твой. Если кто-нибудь нажалуется, я тебя прикрою. – Он отрезал верхушку своего кекса и подхватил на нож масляный шарик.
Вошла Энн и направилась к кофейнику.
– Теперь вы, – сказал Майк, – моя новая любимица.
– Спасибо, – с улыбкой ответила она, – а почему?
Майк поднял круассан:
– Как вы узнали, что я их люблю?
Энн покачала головой:
– Это не я.
– Нет?
Она снова покачала головой и наполнила свою кружку.
Нож Нила, лязгнув, упал в раковину.
– Может, это благодарность Артура за то, что вы ничего не сказали DARPA.
– Негусто для благодарности. К тому же мы с ним разговаривали с Реджи вчера во второй половине дня.
– И как все прошло?
– Он был прав. Реджи ему даже по рукам не надавал за то, что Джейми не запретили кросс.
– Хватит произносить мое имя всуе, – сказала Джейми.
Она прошла мимо них, обогнула Энн и оказалась перед кофейником. Нил отклонился с ее пути, когда она потянулась за крулером и своей громадной кружкой.
– Ты знаешь что-нибудь об этом круассане? – спросил он.
– Круассан с шоколадной начинкой. – Она бросила взгляд на коробку. – Ну да, он для Майка. Я добавила его в заказ.
– Ты?
– Говорила же вам, что это не я, – направляясь к двери, заметила Энн.
Майк перевел взгляд с пирожного на Джейми.
– Как ты узнала?
Та пожала плечами:
– Магнус на днях звонил насчет отчета, ну я его и спросила. Он сказал, в колледже на завтрак ты только их и ел.
– Так и было.
– И ты добавила его в заказ, – повторил Нил.
Джейми кивнула и скрылась за дверью. Майк продолжал смотреть ей вслед, а потом спросил:
– Мне кажется или она стала куда милее после визита к врачу?
Инженер медленно и глубоко вздохнул.
– Может, ей дали каких-нибудь крутых болеутоляющих?
– С чего бы? С ней ведь все в порядке.
– У тебя есть идея получше?
– Возможно, я начинаю ей нравиться.
Нил сумел не усмехнуться в открытую и вытащил из шкафчика чашку.
– Предпочтительнее предположить это, чем какие-то повреждения мозга, – заметил Майк.
– Артур сказал, что у нее нормальные результаты томограммы.
– Они в целом нормальные, к тому же лишь по результатам беглой проверки, – сказал Майк. – Мозг – штука очень чувствительная. Небольшое изменение тут или там, несколько новых проводящих путей – и вы получаете совершенно другого человека.
Нил потянулся за кофе:
– Однако это не то, что делает Дверь.
– Точно?
Инженер поднял взгляд от своего кофе и сдвинул брови.
– Не придуривайся, – велел Майк. – Что вы все тут скрываете? Вы что, заключили сделку с дьяволом и Дверь работает на крови сирот или на чем-то подобном?
Нил засмеялся:
– Нет, конечно, нет.
– Это был не слишком искренний смех.
– Ну, дело в том, что именно я должен убивать сирот. Не слишком-то веселое занятие. – Нил быстро плеснул в свой кофе молока. – Слушай, у тебя вообще когда-нибудь были тайны?
– Да, конечно.
Инженер свободной рукой помахал в воздухе, словно пытаясь выловить из него правильные слова:
– Знаешь, как оно, когда через некоторое время наступает момент, когда ты просто
Муравьишки ринулись друг на друга. Это была яростная война между красными и черными, мыслями и памятью. Поднявшийся в голове рев почти заставил его поморщиться.
Когда все это закончилось, в сознании Майка остался образ робкой плоскогрудой девушки в очках в проволочной оправе.
