Махарадж! Когда увидел Канса этот страшный сон, он в ужасе проснулся, и, погрузившись в размышленья, он встал и из своей опочивальни вышел, призвал к себе своих советников и так сказал: «Немедля отправляйтесь, велите подмести арену и полить ее, как надлежит, украсить. Затем вы позовите Нанду с Упанандой, всех браджийцев и усадите на арене всех ядавов: Васудева и других. Потом вы пригласите также всех царей различных стран, что прибыли на торжество. Тогда и я прибуду». Советники все, выслушав приказ, отправилися на арену, велели подмести ее, полить, из шелка желтого велели балдахин поставить, развесить флаги, стяги и знамена, гирлянды и венки, велели музыке играть и всем послали приглашенья. Все прибыли, расположились на местах. Тогда исполненный великой гордости царь Канса прибыл, сел на троне. В то время божества в свои виманы сели и стали в радости с небес смотреть“.
Так гласит глава сорок третья „Сон Кансы“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Шри Шукадев джи сказал: „Махарадж! Когда настало утро, Нанда с Упанандой и все старейшие из пастухов отправилися на собранье на арену. Тогда шри Кришначандра Баладеву джи сказал: «Братец! Все пастухи ушли вперед. Теперь не время мешкать, скорее соберем друзей своих, детей пастушьих, пойдем смотреть борьбу!» Услышав это, Баларам без промедленья встал и так сказал друзьям, всем пастухам: «Эй, братцы! Пойдем посмотрим, что делается на арене там». Услышав это, все не медля подошли к нему. И вот шри Кришначандра с Баларамом оделись плясунами и пошли с друзьями-пастухами и скоро оказались у ворот арены, где, мотая головой, стоял огромный пьяный слон Кувалья, имевший силу тысяч десяти слонов.
Он — трех миров владыка. Он явился злых всех погубить и бремя снять с земли!» Погонщик выслушал и в гневе молвил: «Я знаю, знаю! он пас в лесу коров, и сделался владыкой трех миров. Поэтому то он сюда явился, в великого героя обратился. Но тут не то, что лук сломать: мой слон могучий обладает силой десяти тысяч слонов. Пока вы не сразитесь с ним, я не пущу вас далее пройти. Ты поразил не мало силачей, но если ты уйдешь живым сегодня от слона, я буду знать, что ты поистине силач!»
Услышав это и рассвирепев, махант пустил слона. Когда слон ринулся на Баладева джи, то он, широко размахнувшись, нанес ему такой удар, что слон, втянув свой хобот, с ревом отступил назад. Увидев это чудо, богатыри могучие все Кансы, которые стояли и смотрели, сочтя себя погибшими, в душе сказали: «Кто может победить таких богатырей могучих?»» Меж тем махант, увидев вдруг, что слон его назад отброшен, в глубоком страхе размышлял в душе: «Ведь если эти юноши не будут здесь убиты, меня в живых уж не оставит Канса!» Подумав так, он снова анкушом[285] слона ударил, разъярил его и вновь погнал на братьев. Слон подскочил и, Хари хоботом схватив, на землю повалил его и, разъяренный, придавил клыками. Тогда господь уменьшил тело все свое до самых маленьких размеров и даже меж клыков живым остался.
