Внезапно тысячи едких пузырьков обожгли мою кожу. Мне показалось, что я горю; соскочив с капота, я бросился к ближайшему каналу и сиганул в воду, надеясь, что где-нибудь поблизости не притаился крупный аллигатор. Вода облегчила адскую боль. Я долго тер ноги, смывая с них агрессивную жидкость, и в конце концов все же смог, прихрамывая, вернуться к машине. Мой друг буквально складывался пополам от смеха. Он протянул мне аэрозольный баллончик, который я уронил в спешке, и посветил на него фонариком. О ужас! Это было средство для чистки духовки, на этикетке которого по случайному стечению обстоятельств стояло слово «OFF». Оно настолько мощно, что, думаю, отпугнуло бы даже голодного аллигатора.

Кожа у меня на ногах в конце концов облезла и зажила. А охота на змей, несмотря на этот инцидент, стала увлечением на всю жизнь.

Источник: сообщение частного лица (Bill Love).

<p>СМЕРТЬ В СИЛОСНОЙ БАШНЕ</p>1974 год, Мичиган

Зимой температура воздуха в северном Мичигане опускается намного ниже нуля. Поэтому жидкие и сыпучие материалы, которые при нормальных условиях легко разделяются, смерзаются в весьма прочные блоки.

На фермах в это время года молочные коровы едят силос из измельченной травы альфа-альфа и стеблей кукурузы, который держат в силосных башнях, примыкающих к коровникам. Во время особенно сильного похолодания силос на ферме одного выходца из Польши промерз сверху на 12 футов, (более 4,5 м), поскольку в этой части башни он больше подвержен действию холода, чем в нижней, смежной с коровником.

Хозяин кормил животных, выгребая силос из нижней части, а верхняя, смерзшаяся, чем дальше, тем больше оказывалась в подвешенном состоянии, образуя своего рода крышу.

Несмотря на то что запасов корма хватило бы еще на несколько дней, фермер решил ликвидировать образовавшийся «навес». Это можно было сделать несколькими способами: например, оставить в помещении на ночь маленький обогреватель и подождать, пока силос оттает. Или другой вариант: подняться по лестнице к верхней части башни и оттуда подтолкнуть ледяную массу. Но фермер выбрал, пожалуй, самый странный способ: он вошел в хранилище и с помощью грабель обрушил несколько тонн смерзшегося силоса. Разумеется, себе на голову.

Его сыновьям пришлось воспользоваться трактором, чтобы извлечь отца из-под нескольких тонн силоса и обеспечить представителю похоронного бюро доступ к телу. В некрологе в качестве причины смерти указано «Несчастный случай на ферме».

Источник: сообщение частного лица (Brian Bixby).

<p>Глава 2</p><p>ОТНОСИТЕЛЬНО ОПАСНО: ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ</p>

Глупость абсолютно беспросветна. Остается только считаться с ее существованием и заставлять ее работать на себя.

Фрэнк Заппа
<p>ДЕТИ И ЭВОЛЮЦИЯ</p>

Истории о детях, выдвинутых в качестве кандидатов на Премию Дарвина, немедленно порождают протест среди читателей. Сколь бы забавной ни казалась сама идея Премии Дарвина большинству из них, примеры, описанные в «детских» историях, никогда не принимаются с одобрением. Почему, когда речь заходит о детях, рядовой читатель обычно, что называется, встает на дыбы?

В конце концов, эволюция уже сформировала наших детей.

Например, дети начинают бояться чужих приблизительно в том же возрасте, когда начинают ходить. В эту пору они сильно привязаны к родителям и очень расстраиваются, не видя поблизости тех, кто постоянно заботится о них. Специалисты в области детской психологии считают это эволюционной адаптацией, имеющей целью защитить малышей в этом особо опасном возрасте. Только задумайтесь над пользой такого поведения для ребенка, едва научившегося ходить; не будь этой «привязи», он легко мог бы подвергнуться опасности.

Должно быть, немало детей безвременно погибло, прежде чем в процессе эволюции выработалась и закрепилась именно такая линия поведения.

В качестве другого примера можно упомянуть привередливость в еде, которую малыши начинают проявлять именно в этом возрасте. Ребенок, который прежде с удовольствием поглощал все предлагаемые ему продукты и блюда, вдруг начинает капризничать, решительно отвергая незнакомые. Причем значение для него приобретает даже то, в каком виде ему подается, скажем, та же самая морковка: в виде пюре или нарезанная, пусть совсем даже мелкими кусочками.

Откуда вам знать, что вы не любите свеклу, если вы никогда не пробовали ее?

Эта разборчивость является своего рода охранным механизмом: она удерживает любопытных малышей, еще не знающих, что опасно, а что нет, от того, чтобы совать себе в рот ядовитые грибы и разных козявок.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги