Если отец ребенка обладает геном подрывника-неудачника, этот ребенок под влиянием папы может усвоить, что играть со взрывчаткой — дело вполне нормальное. Даже если сам ребенок не носит в себе упомянутого гена, он имеет серьезные шансы сделаться лауреатом Премии Дарвина, потому что его окружение внушает ему мысль: ты умеешь обращаться со взрывчаткой. Пока рядом папа, вдохновляющий своего отпрыска на рискованные действия, можно считать, что само социальное окружение сына прямо-таки подталкивает его навстречу опасности.
Но предположим, что папа бросает сигарету в ведро с тротилом, как детективы в истории «К вопросу о вреде курения» (глава «Семь пядей под козырьком»), и взлетает на воздух. В этом случае в высшей степени маловероятно, что ребенок последует по его стопам. Влияние фактора окружения отрицается действием, повлекшим присуждение Премии Дарвина. И снова нам приходится сделать вывод, что мужчины, имеющие потомство, могут на равных участвовать в борьбе за эту награду.
И наконец, отпрыск, унаследовавший злополучный ген, рано или поздно и сам «отличится». Так что правила не дисквалифицируют тех из номинантов, кто уже успел стать отцом.
Роль тестостерона в воспроизводстве рода человеческого давно и хорошо известна, однако он играет значительную роль и в проявлениях глупости в различных ситуациях. Это показывают следующие восемнадцать историй.
Премия Дарвина за 1995 год
Развенчано «Дарвином»
Дорожный патруль, несший службу на одном из шоссе Аризоны, был немало озадачен, обнаружив за крутым поворотом груду тлеющего искореженного металла, буквально впечатанного в возвышающуюся над дорогой скалу. Это походило на обломки рухнувшего самолета, но при ближайшем рассмотрении оказалось останками автомобиля, марку и конструкцию которого на месте определить не удалось.
Лишь спустя некоторое время сотрудники лаборатории умудрились сделать это и восстановить цепь событий, приведших к трагическому концу.
Судя по всему, некий отставной сержант ВВС каким-то образом раздобыл JATO — небольшую ракету на твердом топливе. Они используются в военной авиации для того, чтобы облегчать тяжелым транспортным самолетам взлет с небольших аэродромов.
В Аризонской пустыне немало пересохших озер, твердое и гладкое дно которых так и манит любителей автогонок попробовать побить мировой рекорд скорости. Погрузив ракету в свой «Шеви-Импала» 1967 года выпуска, бывший сержант направился в пустыню. Найдя длинный прямой участок дороги, он установил ракету на машине, снова сел за руль, дал газ и включил запуск.
Далее, насколько удалось установить, произошло следующее. Ракета была активирована менее чем в 4 милях (около 6 км) от места катастрофы — это удалось определить по полосе сильно оплавившегося асфальта. Машина быстро разогналась до 250–300 миль (400–500 км) в час и продолжала нестись на этой скорости еще в течение 20–25 секунд. Водитель при этом испытывал такие перегрузки, каким обычно подвергаются только летчики-истребители во время воздушных схваток.
«Шеви-Импала» мчался по прямому участку дороги около 2,6 миль (4 км) — по времени это 15–20 секунд. Лишь после этого бывший сержант нажал на тормоза, которые тут же расплавились, а от покрышек остались лишь черные следы на полотне дороги. Далее машина, оторвавшись от асфальта, пролетела по воздуху еще 1,3 мили (2 км) и ударилась о скалу на высоте 125 футов (37,5 м), оставив в ней черную дыру диаметром более 3 футов (около 1 м).
От сидевшего за рулем человека не осталось почти ничего. Из воронки были извлечены только мелкие фрагменты костей, зубов и волос, да на одном из обломков — предположительно остатках «баранки» — обнаружили пару осколков кости и ноготь.
По иронии судьбы, на искореженном заднем бампере сохранилась наклейка: «Вам нравится, как я вожу машину?».
