— Что случилось?
— Вообще-то я на тренировку…
— Уже пора? — Глянула на солнце. — Действительно пора. Ладно, встаю.
— Э-э-э… слушай, а что сейчас с тобой было? Выглядит жутко.
— Это то состояние, в котором маги колдуют.
— Да? Ни разу не видел такого.
Интересно, как он мог бы это заметить? Любое заклинание, тем более боевое, маг плетет меньше чем за секунду. Через секунду уже ясен победитель, и держать это состояние дольше смысла нет. И что человек способен разглядеть за такое время? Объяснять Григу ничего не стала, только плечами пожала, мол, много ты колдующих магов видел в своей жизни?
Отработка движений и связок. Да уж, сейчас наши тренировки ничуть не напоминали то, что было вначале. Григ освоился при работе с куклой и действовал, словно это он сам. Атаковал, строил планы. Я даже повесила в Иллюзорную Марионетку, имитацию некоторых заклинаний, который Григ успешно против меня применял. Стала проигрывать. Обидно, но зато я чувствовала, что теперь могу на равных сражаться с воином Дома. Завалю его чисто на неизвестной для него технике. Все эти жалкие «принять позицию, переместиться, ударить» — игра в песочнице. Каким же глупым мне казался сейчас такой способ боя. Ведь принять позицию, дожидаясь врага, — это остановиться, а остановиться — это потерять темп, отдать инициативу врагу. Стиль Грига — постоянные перемещения, поиск слабостей в обороне и мгновенная атака туда. Не получилось — тут же новая атака, пусть даже пробная, прощупывающая. Оборона тоже строится на постоянном движении, чтобы противник даже не понял, где ты будешь в следующий миг.
— Григ, ты восхитителен! — Я останавливаюсь, опуская деревянный меч. Плечо, куда пришелся удар деревяшки куклы, болело, но боль быстро проходила.
— Это можно считать признанием в любви? — ехидничает пограничник.
Без замаха швыряю меч, но не в куклу, а в Грига, замершего на стуле. Марионетка в панике метнулась следом, но не успела, и удар пришелся точно в лоб, хорошо, плашмя. Да и кинула я не сильно, но шишка появится.
— Я предупреждала, что злить мага опасно? — Уперла руки в бока. А когда кукла метнулась ко мне с мечом наперевес, просто прервала подачу энергии, и она растаяла, не добежав до меня шага два.
— Я же пошутил, — недовольно проворчал Григ, приходя в себя и потирая наливающуюся на лбу шишку.
— А нечего, — виновато буркнула я. И правда, отреагировала как дура на невинную подколку. Но все же подошла к нему и кончиком пальца коснулась шишки… щелчок… Григ ойкнул и отскочил.
— Решила совсем доконать? — поинтересовался он.
— Лучше шишку свою посмотри.
Григ поднял руку, попытался ее нащупать, удивленно замер, а потом начал хлопать себя по лбу в ее поиске.
— Но ведь болит! — Он уставился на меня чуть ли не обвинительно.
— Конечно, болит, — буркнула я. — Я же шишку убрала почти мгновенно, но тело уже привыкло, что там болит, и еще не осознало, что болеть нечему. Фантомные боли — слышал о таком?
— Это когда болит отрубленная рука?
— Да. А у тебя вот отрубленная шишка болит, — хихикнула я.
— Вот язва, — хмыкает Григ, потом смотрит на дверь в комнату. — На медяк?
— Ага, — киваю я. Мы почему-то осторожно крадемся к двери, открываем и заглядываем в комнату — рядом с дверью мирно посапывал Воробей, свернувшись калачиком и подложив кулак под голову.
— И когда же он угомонится! — вопросила я у неба. Потом вытащила из кармана медяк и бросила Григу. Тот ухмыльнулся и сунул его в кошелек.
Недооценила я Воробья. Не мог он не заинтересоваться, чем мы занимаемся с Григом по утрам и вечерам. Куратор мой? Так и что? Это не значит, что каждый день надо у меня торчать. Вот и забрался однажды в соседнюю комнату, решив подсмотреть. Ну не знал, что там у меня как раз для таких любопытных подготовлен сюрприз, вот и заснул под дверью, где мы его и обнаружили. Григ сперва растерялся, пришлось объяснить про заклинание.
— Проснется и не вспомнит ничего. Да и не видел он, не успел дойти до двери, видишь, где уснул?
— Так теперь не успокоится, — вздохнул Григ. Знал он Воробья лучше меня, я предположила, что он еще раза три появится, не больше. Сегодня был уже пятый, а я проиграла Григу три медяка. Медяки мне не жалко, но, блин, когда этот мальчишка угомонится? В следующий раз капкан поставлю! Волчий!
— А его не заинтересует, почему он все время засыпает тут?
— Нет. — Я разглядываю мальчишку на полу. — Вспомни, он никогда этому не удивлялся. И вообще, тащи его в постель. Раздевай и укладывай.
— Эм… я?
— А ты хочешь, чтобы я его раздевала и укладывала? — Ехидства в моем голосе столько, что, будь оно медом, все мухи города слетелись бы. — И вообще, он твой подопечный.
