Беда сочувственно покачала головой.
– А других, как ты, не было?
– Нет, я первый такой на их памяти. Целители сказали, это от нарушений сна, он связан с цветовыми способностями. Я не могу спать долго, почти сразу просыпаюсь. Помочь они не смогли, а остальные… Шептались, дразнили, избегали. В конце концов королева изгнала меня из леса, сказала, я всех раздражаю, пускай другое племя берёт к себе.
– М-да… Несправедливо как-то, ты же не виноват.
– Вот именно! – Хамелеон задумался, вглядываясь в туман, устало прикрыл глаза. Затем вдруг громко рассмеялся, так что Утёс пошевелился во сне. – Ирония судьбы, а? То, что я умею теперь, гораздо лучшая маскировка, чем у простых радужных! – Он вытянул передние лапы, любуясь оранжевой чешуёй.
Беда наблюдала за ним искоса, придумывая, как бы половчее выведать то, что ей хотелось знать. Однако выведывать, да ещё ловко… не её это.
– Как они устроены? – спросила она наконец. Лучше уж спросить прямо. – Ну… твои способности.
Отец дёрнул хвостом, задумчиво глядя на неё. Беда постаралась принять самый надёжный вид, какой только могла.
– Я даже королеве не говорил, – оглянувшись на спящего, прошептал он.
Она ощутила приятную дрожь. Настоящая тайна! До сих пор никто не доверял ей секретов. Ах да, был один – что у морских есть дракомант… И королеве она так и не рассказала. Ладно, потом как-нибудь.
– Можешь мне открыться, – шепнула она в ответ. – Я никому не скажу.
– Даже королеве Пурпур?
Беда покачала головой.
– Ты мой отец, и ты сделал мою чешую нормальной и безопасной. Ты для меня на первом месте.
– Хм… странно. Выходит, ты сильнее, чем большинство тех, кого я… э-э… встречал.
Интересно, что он хотел сказать, но не сказал? Кого он – что?
– Как раз это во мне всем и не нравится.
– Мне нравится, – серьёзно сказал он. – Ты такая же, как я. – Затем, повозившись с замком, раскрыл футляр.
Там обнаружился мешочек, по виду с монетами или драгоценными камнями, и свиток, обёрнутый в чёрную кожу.
Хамелеон аккуратно выложил их на каменный пол между собой и дочерью, сдвинувшись так, чтобы закрывать спиной от принца, если тот проснётся.
– Здесь хранятся разные мои обличья, – постучал он когтем по мешочку. Каждая вещь зачарована по-своему, и я меняю их, когда хочу. Могу стать драконом любого племени, кое-кого из них ты уже встречала.
– Что? – вздрогнула Беда.
– Мороз из племени ледяных, помнишь его? Шпион королевы Пурпур в Когтях мира, расчётливый и молчаливый. Самая удобная личина: ледяных там почти нет, и некому заподозрить, что в Ледяном королевстве я никогда не бывал.
– Ага, тогда, на берегу, ты и узнал, кто я, из разговора о Кречет. Стоял напротив и всё слышал.
– Так и было, – кивнул он. – Пурпур послала меня разузнать, куда сбежали драконята, которые освободили её пленника, но у Когтей никто не знал. От них вообще толку мало, разве что драконят судьбы собрали вместе… ну и убийство на них можно свалить.
У Беды по чешуе побежали мурашки. Как спокойно он об этом говорит! Интересно, а если бы нашёл беглецов, убил бы?
«А я убила бы по приказу Пурпур? – невольно спросила она себя и нахмурилась, вновь услышав странный шепоток в голове: «Я больше не убиваю драконов».
Почему, ну почему?
– А потом я полетел за вами следом, – продолжал Хамелеон, – уже под маской ночного. – Он снова показал на мешочек. – Моя любимая, Оборотень. Как тебе имя?
– Не слишком откровенно?
– Да у ночных все имена такие! Оборотнем я горжусь.
– А потом ты меня нашёл, – кивнула Беда. – Не могу только понять, как ты создаёшь все эти маски?
Отец бережно, почти благоговейно, дотронулся до свитка.
– Вот она, самая сильная магия в мире! – Он расстегнул кожаный чехол и аккуратно развернул свиток. Примерно треть его была исписана, а дальше – пусто. – Так всё и не прочитал, – признался он, – я читать вообще не очень люблю, а тогда и не умел ещё… но когда научился, хватило первых строк, чтобы я понял. – Он показал пустой конец свитка, почему-то оборванный. – И тогда пришлось учиться писать – вот где было настоящее мучение!
Беда вспомнила, как её саму учил грамоте старик Ястреб. Взять в когти пергамент или чернильное перо она не могла, так что толку было мало, но всё-таки умела прочесть объявление или нацарапать что-нибудь осмысленное на песке.
Зато теперь, с удовольствием осознала она, всё будет по-другому. Без огненной чешуи хоть все свитки на свете можно проштудировать.
Воспрянув духом, она с любопытством склонилась над свитком.
– Я пишу заклятие вот здесь, – объяснял Хамелеон, показывая когтем, – описываю дракона, в которого хочу превратиться. Потом отрываю кусочек с надписью и вкладываю, к примеру, в ожерелье или браслет.
– Или в ухо, – добавила Беда, вспомнив отрезанную голову, которая меняла вид прямо на глазах. Где-то она такое видела… но где именно?
– Да, было раз и такое… но вообще, я стараюсь пользоваться свитком как можно реже, а королеве сказал, что умею только менять тело, и опасно делать это часто. Не хочу, чтобы она знала о свитке.
