Достоевсковеды свою эпигоновскую точку отсчёта в определении идейной направленности героев Достоевского Ф. М. ставят в формат творческой изыскательности писателя, усугубляя тем самым ошибочность эволюционно-идейной предначертанности героев. Достоевский Ф. М. не отступает от общепринятых принципов конструирования идейности романа, выдвигая и ... "передовые мысли" и "передового человека". Но психологический парадокс кроется в том, что ... форма не соответствует содержанию, нравственная неполноценность героя и кажущаяся нравственная неполноценность стушёвывают и сводят на нет эффект проявления скрытых передовых концепций и мыслей, передача потайного смысла которых усугубляется псевдополифонией в режиме отрицания отрицания.
Через многоступенчатость псевдополифонической осмысленности и полилогографию цепкому взгляду читателя представляется развёрнутая панорама идейной специфики героев, несущих передовые мысли общества. А кто сказал, господа достоевсковеды, что передовое веяние времени должно подноситься писателем не в оппонируемом горшке (схожем с ночным), а на блюдечке с голубой каёмкой? Это собачья чушь!
Абстрагировано поднявшись выше психологической парадоксальности, такой читатель лицезреет в образе Павла Смердякова носителя ростка идеи будущего революционного потрясения. Хотят ли этого достоевсковеды или не хотят, но факт остаётся фактом: идея народовластия Парижской коммуны была предшествующей ступенью, репетицией для социалистической революции в России ... В псевдополифоническом подтексте, но с полилогографической твёрдостью убеждений Иван Карамазов претендует на первого в мире (хотя и робкого) гуманиста, несмотря на алогическое толкование достоевсковедами тезиса "все позволено". Не нигилистическим протестом, а гуманистическим Иван Карамазов в полилогографическом исполнении ставит последнюю точку на "последней капле слезы". И веришь ему не по силе тембра звука, а по ... проступающему через дрожание голосовых связок безысходному отчаянию, как по последней попытке взять недоступную высоту.
Достоевский Ф. М. по этико-психологической достоверности отображения носителей передовых мыслей и среды, их выпестовавшей, превзошёл и Пушкина А. С., и Герцена А. И. (кроме Чернышевского Н. Г., Некрасова Н. А., Щедрина М. Е.), - беспардонно оголив и нутро носителей и "кухню" передовых мыслей.
Часть 48.
Глава 378.
Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует "Религиозно окрашенное стремление Достоевского к человеческой гармонии или стремление к богу такого его героя, как Дмитрий Карамазов, провозглашающий "всё - дитё", является демократическим и антииндивидуалистическим, ибо Достоевский на каждого возлагал нравственную ответственность за всех. Изображая страдания он боролся за счастье для всех, для "малых детей и для "больших детей", как говорит Митя". (Эльсберг Я. Е., там же, стр. 79-80).
Литературный критик Бодний А. А. в комментарии к этой цитате будет делать акцент не столько на художественное воплощение образа, сколько на ассоциативное резонансирование персонажей парадоксальности. В связи с этим литературный критик Бодний А. А. воссоздаёт исторический инцидент ... Советский Союз отделяет какой-то год - полтора от начала репрессий. Самцовый мерзопакостник, он же - первый кандидат на возглавление репрессий, он же - ведущий идеолог по репрессиями - Лаврентий Павлович Берия - заимел сексопохотливый интерес к жене сына Горького А. М., доводя увлечение до неоднократных повторений. Горький А. М. не только знал о этой пакости, но, не теряя литературного пафоса, писал в этот период патетические статьи о единении компартии и народа, и ни гугу - о инциденте; в лексическом толковании оборот речи "ни гугу" - аналог (ну, как бы выразиться точнее) прозоровской резолюции "без ответа".