- Из-за чего тогда ты тут заперлась?
- Несправедливость меня угнетает сильнее, чем вид вспоротой грудной клетки, - свободной рукой Юля рукой проводит по лицу. – Это ужасно. Беззащитность невиновных перед системой.
- Как бы ни было смешно – мы живем в правовом государстве. Отсутствие человечности в некоторых, отдельно взятых, субъектах сказывается негативно, малышка. Но всё в наших руках.
Юля издает смешок сдавленный.
- Ну всё, прекращай. Обещаю, что решим вопрос с пацанами. Без судимостей, - дополняю себя. Наклоняюсь и касаюсь губами тыльной стороны её ладони. – Все усилия приложу, лишь бы ты не расстраивалась. Можно считать - им повезло, так совпало, что как раз в этот момент мне надо произвести на девушку впечатление.
Не успеваю понять, как это происходит, но Юля уже виснет на моей шее, чуть ли на пол не заваливая. А почему бы и нет? Специально откидываюсь навзничь, тяну Юлю за собой. Касаясь затылком пола, мысленно прошу неизвестные силы о том, чтобы горничные Алеева были ответственными - тщательно влажную уборку проводили и своевременно.
- Ты ведь мог удержаться, - со показным укором Юля шепчет мне в шею.
- Не захотел, - стискиваю её в объятьях, чтобы ненароком она с меня не свалилась. – Как по мне – мы чудесно устроились.
- Димочка. Четвёртый десяток.
Встряхиваю негодяйку.
- Вообще-то неприлично напоминать мужчине о его возрасте.
- А седина на висках тебе о нём не напоминает? – спрашивает с вызовом.
- О, да я посмотрю, ты охренела, малышка, - резко, всё также крепко держа свою ойкающую ношу, поднимаюсь с пола. – Будем перевоспитывать, - звонко шлепаю её по заднице.
В несколько шагов преодолеваю расстояние до кровати и кидаю её на матрас. Юля почувствовав под собой поверхность, старается отползти. Но не успевает, потому что я её ща щиколотку обхватываю и тяну на себя.
- Правда или действие? – спрашиваю, нависая над ней.
- Огласите, пожалуйста, варианты подробнее? – произносит вздернув подбородок. Откуда в ней только резвость берется?
- Или ты мне говоришь, что на день рождения получить хочешь, или я тебя трахаю, - специально выбираю слово грубее. Смущать её по прежнему мне удовольствие доставляет.
Но не тут то было. Юля резко изгибается и тянет ручонки к молнии на джинсах, вот уже характерный звук открывающегося замка слышится. Только посмотрите, даже глаза не закрыла. Смотрит на меня с вызовом, мол, начинай.
- Долго ещё ждать? – подгоняет.
Похоже, не только меня резкие перепады настроения одолевают. Готов поспорить, за пару минут до моего появления Юля плакала, а сейчас уже вот, вполне себе жизнью довольна и готова совокупляться.
Последние несколько слов вслух произношу. На этот раз срабатывает. На её щеках румянец появляется. Фух. Моя девочка в деле. Тяга видеть её неловкость непреодолима.
- Вообще-то, развратный и ненасытный арктический чиж, я планировал узнать, что бы ты хотела получить к празднику. Угадать самому у меня точно не выйдет. Даже пытаться не буду, - говорю, попутно стягивая с Юли джинсы, открывая взору идеальные упругие бедра.
- Думаешь в Арктике чижи обитают? Очень сомневаюсь, но можно проверить, - она дёргается в сторону, словно бы подняться пытаясь.
- Тему не переводи и лежи смирно, - одной своей рукой фиксирую две небольшие ладони над головой Юли. Очень много времени сегодняшней ночью я думал о том, как же она справлялась. Не только со службой, в целом по жизни. Зачем своими же руками себе жизнь усложнила в разы? – Всё будет так, как ты захочешь, но сначала надо выдать интересующую меня информацию, - свободной рукой свитер ее поднимаю, доступ к груди её для себя открывая.
Очень кстати застежка бюстгальтера спереди находится. Просто прелестно. Пересаживаюсь так, чтобы коленями её бедра удерживать, явно ведь сейчас вырываться начнет. При свете ярком на её грудь буду пялиться! Ужасная вольность.
Замок едва слышно щёлкает – Юля упираясь лопатками в постель, выгибается.
- Дима, блин…
Глушу её недовольство, натягивая свитер ещё выше, перехватывая край рукой, что держит запястья Юли.
- Всё, не ругайся. Я тебя спрятал, - не думаю, что ей нравится лежать с закрытыми одеждой лицом, но мне охренеть, как по вкусу смотреть на её грудь. Стоит только к ней прикоснуться, как соски тут же сжимаются. Обалденно отзывчивая девочка.
- Я носки очень люблю. Прямо очень. Это после начала службы пришло. Там носки хорошие на вес золота. К берцам не любые подходят. Так что можешь их подарить. Пар десять. Хотя, ты же любишь производить впечатление, давай тридцать, а лучше…, - её болтовня в стон переходит. Виной тому я, не удержавшись прикасаюсь к соску языком.
Уверен, что это надолго. То, что я чувствую. Раньше мне не доставляло удовольствия после секса в обнимку лежать. Просто молчать или болтовню чью-то слушать. Хотя надо признать, до Юли мне никто в постели и не рассказывал, что берцы придумали в годы второй мировой войны для десантников, так как военные сапоги того времени плохо голеностоп фиксировали, что приводило к частым травмам при осуществлении прыжков с парашютом.
