Это его жизнь. Она вот такая. Такая как ему хочется. Всегда нужно уважать выбор других людей. Он сам всего добился, и только ему решать, какой должна быть среда его обитания. Красивые девушки, дорогие машины, жилища огромные. Во дворе гигантский бассейн под открытым небом. В цоколе ещё один. Зачем два бассейна? Ему так нравится.
Я могу только восторгаться тому, что есть люди точно знающие, чего они хотят, а самое главное позволяющие себе это получить.
У меня всё иначе. Мне необходим поражающий фактор, которому необходимо сопротивление оказывать. В противном случае я не живу. Инстинкт самосохранения работает вне зависимости от желания вашего. Я пример этому, что ни есть настоящий.
Пока он отчитывает кого-то из своих подчиненных, я поднимаюсь в спальню его. Даже на первый взгляд я не совсем адекватна. Внизу в гостиной его друзья. Брат с сыночком, и Нагорные с дочкой. Приехали меня поздравить. А мне хочется побыть в одиночестве. Глядя на них, меня триггеры бьют один за другим. Сотни иголок под кожей. Боль, причиненная каждой из них уникальна. Прочувствовать могу любую из них по отдельности. Остается только гадать, какая будет решающей.
Насколько сильно я без ума от детей, настолько же нестерпимо мучительно ощущать свою неполноценность.
- Мне она тоже нравится. Мы с Русланом сразу поняли, что она подойдет идеально, - произносит Саяра застав меня за разглядыванием картины. Огромное полотно на котором цветущее поле изображено. Цветы и бутоны – объемные, не кистью сотворены, а из стекла и металла. Загляденье. – Дима минималист. Жалеет своих домработниц. Но картину стерпел, - она близко ко мне не подходит, будто бы готова в тому, что я могу воспротивиться нашему с ней общению открыто.
- Выглядит очень красиво.
- Меня Дима отправил тебя позвать. Они втроем собрались заплыв устраивать. Нужна группа поддержки - мы с тобой и малыши.
- На улице? – удивленно глаза округляю. Ещё очень прохладно. По утрам лужи промерзлые.
- О, не переживай. Они подготовленные, - успокаивает меня. – Ты не видела, что они в конце того года на Байкале творили. Сначала в заездах на внедорожниках по льду участвовали. А потом с моржами местными соревновались – плавали подо льдом. Я так испугалась. Серёжа проплыл мимо выхода. Там два прямоугольных отверстия, и всё. Больше выходов на поверхность нет. Дима его вытаскивал. Не рассказывал тебе?
Не рассказывал. У меня бы сердце остановилось.
Когда мы спускаемся, Дима с Русланом взаправду уже плещутся в воде. С ума сойти. Как дельфины!
- А меня подождать? – Серёжа на бегу мне сына своего вручает и с разбега прыгает в бассейн, обдавая нас брызгами воды. Едва успеваю отвернуться, прижав к себе маленького Колю.
- Ну ты балбес. Аккуратнее можно? Девчонки сухие же и твой малой тоже, - кричит из воды Руслан.
Спустя минут десять Саяра с дочкой за полотенцами в дом возвращаются, оставляя меня в компании Коли. Наедине. Придерживаю его у себя на коленях за животик. Ладони горят, словно кипятка ими касаюсь. Степень моего желания иметь собственных – словами не передать. Можно сказать, что ни о чём другом я не мечтаю.
- Мой папа с друзьями, - произносит малыш немного сбивчиво, взгляда от родителя не отрывая. – Я его очень люблю.
- Он тебя тоже. Я в этом уверена, - приподнимаю и опускаю ноги, качая его, как на волнах.
- Больше всех меня любит. И дядя Дима меня любит, а его Марьяна, - мальчуган в смехе заходится, понимая, что подружку свою сдал.
- А ты маму её. Я угадала? – маленькие щечки тут же краснеют, личико серьёзным становится. Не удерживаюсь и целую его в макушку. Хоть и через шапку, но пронзает меня окончательно. Отходняк будет долгим, возможно мучительным. – Не переживай. Я никому не скажу, будет нашим секретом, - ножка на моем колене расслабляется.
- Хочешь к нам? – спрашивает Дима, подтягиваясь на руках, упираясь ладонями в бортик. Он знает ответ, дразнит намеренно.
- Вылазить пора. Пока ничего себе не отморозили.
Коля видит, как я показываю язык, тут же повторяет. Хохочет заливисто, заходясь в смехе.
Как только Саяра стопку полотенец приносит, поднимаюсь и взяв одно из них подхожу ближе к бассейну.
- Держись за меня крепче, - прошу маленького.
Мы с ним вместе накидываем полотенце на плечи вылезшего из воды Димы. Визуально это выглядит настолько превосходно, что дух захватывает. Мокрый и взъерошенный. Капельки воды стекают по шее, опускаясь по груди на живот. Только Коленька на моих руках удерживает от того, чтобы к прессу Димы руку не протянуть. Напоминаю себе, что мы не одни.
Вечером, пока мы с девочками накрываем на стол, парни сметают сладости. В каком-то неимоверном количестве.
Сережа заходит на кухню, набирает в стакан воды и залпом его выпивает.
- Мы поедем, наверное. Что-то я сплоховал. Коля пятнами весь покрылся. Не стоило шоколад ему разрешать есть в таких количествах. Маша меня убьет, - вроде и шутит он, но от досады в его голосе не по себе становится. – Ярк, в какую клинику его отвезти?
Не люблю свой день рождения. Вот, даже ребенку чужому плохо стало. Для меня взаимосвязь очевидна.
