Сегодня, во время операции меня стало мутить. Впервые в карьере! Если можно назвать «карьерой» работу медицинской сестрой. Сдерживалась, как могла. Терпела. Как только операция закончилась, понеслась в туалет и пробыла там четверть часа. Стоя в кабинке, опираясь руками о стену, я была счастлива! На седьмом небе. Самое прекрасное, что может случиться с девушкой. Эйфория и ликование! Крошечное чудо вселенского масштаба. Целая вселенная внутри.
Как – то раз я присутствовала при поредении кесарева сечения. Малышей извлекли в амниотических мешках. Вот что значит мешочек счастья! Мне так нужен такой свой. Необходим. И он у меня будет. Любой ценой.
Закрываю лицо руками и стон протяжный из груди вырывается. Боже, дай мне сил с этим справиться. Я снова на холодном полу и снова в отчаянии.
Более четкого знака я в своей жизни не получала.
В холле больницы, когда я к Диме спешила, меня окликнула девушка. Ранее её голос я слышала пару раз, но узнала безошибочно, даже не обернувшись.
- Юля, подожди, пожалуйста! Мне нужно Вам сказать кое - что.
Словно ртути в рот набрав, я обернулась. Ртути, потому что страшно было сглотнуть.
Здороваться с Миланой, как и с любым членом её семьи у меня не было ни сил, ни желания. Любезничать с ней, даже исключительно для проявления хорошего воспитания мне не хотелось.
- Я перед вами извиниться хотела. Искренне, клянусь вам! Юля, я только сейчас поняла, насколько мы были не правы. Я был не права. Не стоило мужа слушаться. Ещё по ситуации с вами надо было понять, что он за человек… Простите меня. Простите, пожалуйста, - раскаянье в её голосе нисколько не трогало. В отношении их семейства меня не тронет ничего. Любое происшествие будет заслужено.
Кивнув, я решила уйти.
- Прошу тебя, Юля, - на запястье захват почувствовала. Где – то внутри уже на этом моменте стало зарождаться понимание, вот он тот знак, о котором я просила. – Ты должна мне помочь!
Я усмехнулась.
- Милана, ты входишь в число последних людей, которым я помогать захочу, - скорее всего, некрасиво. Зато честно.
- Я знаю. Знаю, Юля. Но ты моя последняя надежда. Мирон у меня ребенка отобрать хочет. И сделает это. Мы с ним разводимся.
Жалость какая.
- Хорошие юристы, это по вашей части. Не по моей. Неужели не знаешь к кому обратиться? – от резкости своего голоса снова стало подташнивать.
- Я… Там без шансов. Но ты мне можешь помочь. Мирон как всегда не скупится на лучших. В этот раз он обратился к Спирину Дмитрию. Я знаю, что вы с ним знакомы. Пожалуйста, поговори с ним…
То, что Дима является адвокатом Мирона, это не знак… Это кости ломает. Всё живое внутри в истерике бьется. Прошлый юрист Мирона разорвал в клочья остатки души моей. Поистине человек талантливый был, на тот момент, я думала, что больнее быть уже не сможет, но нет.
Домой шла пешком, потому что забраться в транспорт не было сил. Это не паника. Не сумасшествие. Порабощение сознания. Откат такой силы, что соображать просто не можешь. Сделать ничего с собою не можешь. Если бы не ребёнок, ресурса бороться бы не было.
Беру телефон, что на полу рядом со мною лежит и сообщение Диме набираю. Сжимаюсь вся от эмоций бушующих, они саму меня вытесняют. Расставаться в сообщении – стремно. По - детски. Надо бы поговорить с ним, но я не могу. Выше моих сил. Надо думать о малыше.
И минуты не проходит, как телефон звонить начинает. Замираю и смотрю на него. Предательница – бьется в мозгах. Зажимаю нос и губы ладонью, чтобы не хлюпать. Ужасные чувства. Перед глазами Дима. Злится. Мощная грудь раздувается, как и крылья носа. Глаза пылают.
Скидываю его и снова сообщение набираю.
«Не хочу с тобой говорить»
Вранье. Очень хочу, но не могу. От самой себя тошно. Из всех людей именно он.
И малыш от него.
Мобильный новым звонком разрывается и меня разрывает попутно. Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы трубку не взять. Срываюсь, но взяв трубку - молчу.
- Юля, какого черта происходит? Что произошло? Охуеть, как не смешно. Чего ты молчишь? – Дима сыпет вопросами, пока я с мыслями собираюсь.
- Мне надоело. Я не хочу продолжать наше общение, - сиплю, скорее всего, но и на этом я собою довольна.
Для Димы заговорить зубы – проще простого. А я очень слаба. В данный момент – бесхребетна.
Сбрасываю. Прижимаюсь затылком к стене. Бывали состояния хуже, но тогда я на препаратах была. Сейчас же эту дрянь я в рот не возьму. Ни за что.
Таблетки радости не содержат. Они выискивают в организме остатки просвета, и сжигают их, даря чуточку отрады. По итогу, очень быстро, ты остаешься пустой. Я к такому сейчас не готова, мне нужно думать о будущем.
Нет сил оставаться наедине со своими мыслями. Набираю того человека, который точно поможет.
- Юля, детка, привет! – Светлана Игоревна отвечает с искренней радостью. – Боже мой, как я рада твоему звонку. Как ты, малышка моя?
От теплоты её голоса внутри щемить начинает.
- Светлана Игоревна, я беременна, - шепчу ей в ответ. Очень боязно осуждение от неё услышать.
- Юленька, солнышко…, - она тоже слов не находит. – Давай папа приедет, заберет тебя к нам?
Дмитрий
