Чувства крайне противоречивые. Хочется подняться и сказать ей какую-то гадость. Сделать больно, или по меньшей мере неприятно, так же как мне сейчас. В то же время, надо быть падалью чтобы целенаправленно мучать беременную девушку. От тебя же беременную.
За много лет моей активной половой жизни меня ещё никто известием о скором отцовстве не «радовал», за исключением пары случаев, когда девушки тупо врать пытались. Тут же предлагаешь кровь сдать – ситуация сходит на нет.
Она вообще собиралась мне рассказать? Ну так, чтобы знал, имел ввиду. Сомневаюсь…
Только когда начинаю костяшками пальцев стучать в дверь квартиры Ильгамова, понимаю - надо было остыть и только потом к Юле соваться. Когда слышу из -за двери Юлино тихое «Я иду. Коль, ты костюм чистый забыл» снова закипать начинаю. Коль и тридцать лет разницы в моей голове не укладывается.
- Так легко по койкам скакать? – произношу первое, что в пустую голову приходит, когда Юля дверь открывает, не спрашивая, кто там. – Антилопа какая-то, а не Юля.
Она взглядом меня окидывает, затем смотрит на дверь, прикидывая сможет или нет избавиться от неприятной компании. Но весьма предусмотрительно шаг назад делает. Заводит руки за спину и ждет, плотно сжав губы.
- Не поцелуешь? – говорю с усмешкой язвительной, проходя следом за ней в квартиру и дверь за собой прикрывая. – Неужели не рада видеть меня.
- Нацеловались уже, - нехотя произносит тихо.
- О, это более чем. Но было неплохо, тебе не кажется?!
Юля прикрывает глаза, опускает голову и вздыхает, полную грудь воздуха набирая и выпуская.
В своем состоянии она не далеко от меня ушла.
- Ты идеальный обвиняемый была бы. Честно. В плане защиты – цены тебе нет. Ничего лишнего. Пятьдесят первая статья Конституции твоя фишка особая. Вот только, малыш, система не идеальна – твои коллеги тебя сдали. Клали они на врачебную тайну, когда на второй чаше весов деньги. Моя Фемида вместе с твоим Гиппократом где-то тихонечко плачут. Если и у тебя получится меня разжалобить, может быть не заберу у тебя ребёнка, после того, как родишь. Сразу не заберу. Что там? Зубы, какашки, ночи бессонные… Лет с трех пацан уже поинтереснее будет. Самостоятельный. Думаю и без мамы мы справимся, - острые эмоции в глазах Юли меня заводят всё сильнее. Ярость внутри закипает, бурлит. Пока я как кретин обдумывал, как бы предложение сделать чтобы её не спугнуть, она обдумывала как слиться, чтобы я о ребёнке не узнал. – Будь хорошей девочкой, кофе свари мне.
- Ненавижу, - произносит негромко, но при этом смотрит в глаза. – Таких как ты ненавижу. Ошиблась – нет исключений. Вы все, каждый, пользуетесь своим положением. Как это вообще, приятно обижать тех, кто слабее заведомо?
Вот. Дождался. Снова зубки прорезались.
- Ты серьёзно? А чего ты ждала от меня, когда не сочла нужным о беременности своей сказать?
- Ты детей не хотел…, - выводит меня из себя своим упрямством непробиваемым.
- Не хотеть детей когда их и в помине нет, и не хотеть когда он уже фактически есть! По – твоему это одно и тоже? Я тебя на аборт отправлял?! Что-то не припомню. Не надо из меня монстра делать. Это не я будучи беременным от одного, диву с другим. Как в твою голову дурную вообще такое пришло? – говорю резче, чем самому хотелось бы.
До этого дня у меня поводов для ревности особо и не было, разве что к тараканам в её голове. А сейчас я отчетливо представил масштаб того пздца, что творится.
- Дим, уходи! – указывает мне ладонью на дверь, у самой же вот – вот и слезы в глазах заблестят.
В башке туман беспросветный. Из последних сил держусь, дабы не сорваться. Злость и какая-то катастрофическая безнадежность сознание окутывают.
Не разбей мне бок сегодня осёл, я бы не узнал… Уверен в этом сейчас абсолютно.
- Я хочу чтобы ты объяснила, - хватаю Юлю за локоть, сдавливая.
- Я не хочу быть с тобой. Ни с кем не хочу! – Юля вырывается, толкает меня обеими ладонями в грудь. – Он только мой. Понял? Ни тебе, ни кому-то другому, никому не отдам.
Граней у здравого смысла нет никаких. Несмотря ни на что, меня всё ещё тянет к Юле. Вот таки дела. От понимания данного факта лишь раздражаюсь. Злюсь теперь уже на себя самого. Утром просыпаюсь с мыслями, что бесит мерзавка своим поведением, к обеду вектор меняется.
Она с первого взгляда не покорила, но, явно, внимание моё к себе привлекла, а дальше только по нарастающей.
