Десять. Девять. Шутки, конечно, но спустя минут семь телефон оживает, извещая о поступлении сообщения. Да, вернуть ты, подружка ослов, также просто в мой адрес не сможешь, придётся в буквенной форме. На звонок я и не рассчитывал.
«Это мне бы стоило тебя поблагодарить. Из нас двоих именно я получила от тебя то, что хотела» - гласит её сообщение.
Очень рад, что не рядом. Придушить её снова хочется.
Одиноких людей очень много. Больше, чем мы себе представляем. Несмотря на это, неприятно ощущать себя одной из них. Я себе совсем не так представляла долгожданную беременность. Она должна была стать спасением, вместо этого я получила сильнейший за последние годы откат к своим худшим страхам.
Малыша я уже люблю безмерно. Думала, что затоплю слезами все отделение ультразвуковой диагностики, когда мне сердечко его дали послушать. Но насколько я его сильно люблю, на столько и боюсь. Боюсь его подвести. Сплоховать в очередной раз.
Всегда нужно защищать то, что тебе дорого. Любой ценой. Я так думала всегда, что сейчас, что десять лет назад. Тогда у меня это не вышло. Последующие годы пришлось защищать то, что осталось. Человеческие жизни. Они бесценны. И если благодаря мне хотя бы один ребенок не стал сиротой, не потерял отца или мать, значит в живых я осталась не зря.
Дима говорил, что у них в семье, по линии отца, много поколений к ряду рождались только мальчики. Для меня значения не имеет, мальчик или девочка, главное чтобы здоровый, но ловлю на мысли, что подсознательно к крошке обращаюсь как к мальчику. Сидим с ним на лавочке в парке, и греемся на солнышке. Весенние лучи не теплом, а светом своим согревают. Настолько яркие, что приходится жмуриться небо разглядывая.
В двадцать беременность переносится проще, чем в тридцать. Пока шла из консультации – устала, пришлось остановку сделать. До этого есть захотелось, потом в туалет. Добраться от точки А до точки Б целый квест. После аварии мне было так плохо, что теперь я стараюсь пешком ходить, или на общественном транспорте ездить, но от тамошнего запаха сразу тошнит. Благо, после переезда поликлиника стала ближе к дому находиться.
- Спасибо, солнышко, что время решил появиться. Снег везде растаял, можем с тобой гулять и не бояться, что мама грохнется где-то. Слышишь, птичка поет? – касаюсь ладонью живота. Он пока за заметен, как и его обитатель.
Роюсь в сумочке в поиске мятных леденцов. Нужно успокоиться, хотя бы не много. Чувствую себя виноватой перед крошиком. Перманентно постоянно. Могу посреди ночи проснуться от этих мыслей. Понимаю, что гублю всё сама. Но иначе к меня не выходит. Для того, чтобы наладить отношения с Димой, придется ему всё рассказать. А я не могу. Единственный раз, когда мне захотелось обсудить с кем-то происшедшее, меня так низко спустили под землю, что я не только жар ада почувствовала, но и земное ядро.
Дима с самого начала был для меня особенным. Сейчас так и вовсе в кубе. Помимо того, что раньше чувствовала, сейчас я ему благодарна и жутко боюсь. Любым путем надо бы наладить с ним отношения, но у меня не выходит. В самый важный момент у меня в башке что-то щелкает и включается автопилот. За несколько недель я обидела его столько раз, что другой прикопал бы уже. Он терпит.
***
Утром, после кошмарной, во всех отношениях, ночи, я не выдерживаю. Накрутила себя знатно. Много лет, я ждала встречи с сыном, мечтала о ней, представляла различные варианты событий, которые могли бы нас сблизить. Меня приблизить к нему и к мужу. Но так и не случилось. А сегодня ночью он приснился и позвал меня к ним. Впервые. Проснулась вся мокрая, спазмы ужаса внутри всё сводили. Вот теперь стою в приемной у Димы, сгорая от стыда.
Лучше у него на работе, тут он хотя бы в руках себя сдержит. Но это не точно.
- Зачем ты пришла? – голос Димы неприязнью пропитан. Это вместо приветствия? – Желаемый биоматериал тобою получен. Бабло я тебе перевел. Ещё что-то надо? Если денег не достаточно много, могла бы написать, вопрос бы решился. Приходить из-за такой мелочи не стоило.
Я стою и молчу. Что тут скажешь? «Я была не права, извини»? Нет, слишком убого и низко звучит. Быстро соображать не выходит.
Когда он перевел деньги, чувствовала себя точно так же. Мне они от него не нужны. Унизительно очень.
- Юль, ты меня отвлекаешь. Я такси тебе вызвал. Можешь спускаться. Черный Мерс, три девятки, уже ожидает. Передай секретарю, чтоб зашла. Если тебя это не затруднит, - взглядом на дверь мне указывает, на мне его не задерживая.
Вызвал мне такси пока я в приемной была вместе с его секретаршей, дождался пока приедет и тогда войти разрешил. Очень приятно. Собственно чего мне ещё можно ждать? Когда мама умерла – папа отдал меня в детский дом. Приемная мама собрала мои вещи, когда с мужчиной сошлась. Дима, найдя более подходящую девушку, мне не соизволил сказать, что ему, вроде как, надоело. Каждый раз кажется, что в следующий уже больно не будет, но он наступает и неприятно.
