Итак, проследив круговерть историографических попыток рассматривать происхождение имени Колывань вне ее коренной связи с древнерусской традицией, мы обнаружили полную бесплодность этих попыток и с этим возвращаемся к древнерусскому солнцепоклонству и его исходным носителям на севере Восточной Европы – к древним русам. Напомню, что почитание Солнца было принесёно в Сибирь, на прародину всех носителей уральской семьи языков, с запада носителями индоевропейской сакрально-мифологической традиции. Под их влиянием ареал солнцепоклонства стал складываться на необъятных евразийских просторах, что оставило свой след в топонимии, этнонимии, ритуально-сакральной терминологии.

Фотография мумии европеоидной женщины, которую прозвали «алтайская принцесса», и современная реконструкция её внешнего облика. Обнаружена в 1993 г. в могильнике пазырыкской культуры в Горном Алтае

Известно, что в середине I тысячелетия до н. э. в Горном Алтае существовала своеобразная и яркая культура. При раскопках Пазырыкского и других крупных курганов вместе с захоронениями обнаружены художественные изделия из меди, бронзы, серебра и золота. Золото, которое добывалось на Змеиногорском руднике, безусловно, шло на обмен, при этом должны были возникать связи с соседними и, возможно, далеко живущими народами. А. Гумбольдт, совершивший поездку по Алтаю в 1829 г., допускал, что золото Алтая могло доходить и до Греции. Не слишком большой смелостью будет предположение о связях этого региона с культурой, представленной сокровищами из курганов Аржана-1 и Аржана-2 на севере Тувы, датируемыми рубежом IX–VIII вв. Многочисленные предметы в скифском зверином стиле были выполнены из золота или украшены золотым орнаментом.

Дискуссии об этнической принадлежности представителей этих культур продолжаются в науке. Мне же важно указать на очевидную связь между древними рудокопами Алтая и русской историей. После прекращения работ на рудниках Алтая в указанный период многие сотни лет до прихода русских рудные месторождения оставались нетронутыми. До сих пор на эту взаимосвязь не обращалось особого внимания, а поразмышлять есть о чём: о предковой связи или о формах передачи информации по наследству в рамках каких-то древних конфессионально-сакральных традиций.

<p>История опускает шлагбаум на пути драккаров</p>

Известно, какое чрезвычайное значение придается в работах норманистов плаваниям скандинавов по восточноевропейским рекам начиная с IX в. Нападения русов на Сурож, Амастриду и Константинополь уверенно относятся к первым нападениям скандинавов на византийские владения. И соответственно, эти события предлагаются как примеры плаваний скандинавов из Балтики по Днепру до Черного моря.

Осебергский корабль – драккар викингов первой половины IX в.

К середине IX в. скандинавами якобы был прочно освоен также и путь из Приладожья и Поволховья на Волгу, равно как и движение по самой Волге вплоть до Каспийского моря. Открытие и функционирование Балтийско-Волжского пути являлось, по убеждению норманистов, результатом деятельности скандинавских купцов и воинов, вдоль этого пути вырастали поселения, пункты контроля за торговлей, все обрастало сложной инфраструктурой, способствовало возникновению института верховной власти, государственности, городов и т. д. и т. п. Так, по мнению норманистов.

С неменьшей уверенностью называют и тип судов, на которых осуществлялись эти экспедиции. Это – драккар, длинный корабль, известный по раскопкам в Дании и Норвегии и пригодный для дальних морских плаваний, по поводу которых поясняется, что именно на драккарах плавали викинги, основавшие династию Рюриковичей.

Перейти на страницу:

Все книги серии БукиВедия

Похожие книги