— Я же тебя предупреждала Лисса… Теперь ты испорченный товар, а покупателя и днем с огнём не сыщешь, — взгляд Верды потух. Она с сожалением опустила голову. — Стамбул такой Лисса, к одним он милостив, а к другим жесток. И понять на какой ты сейчас стороне, поверь, не составит труда.
Домой я возвращалась пешком, несмотря на проливной дождь. Пустые такси то и дело останавливались на обочине, предлагая довезти за бесплатно. Я лишь успевала отмахиваться. Мне было настолько гадко и противно на душе, что за этой острой грудной болью, на всё происходящее вокруг было абсолютно наплевать… Мысль о том, что все слова, которые произносил Юсуф до момента моего "полного" подчинения к себе, после оказались ложью, намертво засела в моей голове. Неужели он, человек, который со слезами на глазах клялся мне в вечной любви, добившись желаемого просто исчезнет? К чему тогда эти отношения, длившиеся больше года, если можно было силой уложить меня в постель, а не дожидаться, пока я сама для этого созрею? Зачем тратить на меня кучу своего времени? Зачем надо было приезжать ко мне каждую неделю летом, за тысячи километров? Зачем знакомиться и обзаводиться уважением моих родителей?
Слишком много "зачем" тяготили мою душу в последнее время.
Взяв на несколько дней отгул на работе, и впервые официально прогуливая учебу, я осталась дома, утопая в своих слезах ночи напролёт. Я пыталась найти Юсуфу оправдания. Предположений было несколько — поломка сотового, но у его семьи достаточно денег, чтобы позволить себе купить новый незамедлительно. Возможно, его отцу совсем плохо и он не может его оставить. Тем не менее, я надеялась на его приезд и последующие за ним объяснения.
Обеспокоенная Верда через пару дней, все таки вынудила меня вернуться к учёбе, заехав рано утром.
— Как ты? Есть новости? — с лёгкой нервозностью управляя машиной, интересовалась подруга.
— Нет. Никаких новостей. — направила опустошенный взгляд направо рассматривая проезжающие улицы.
— Хватит лить по нему слезы, черт возьми! Подумай о себе сама, если он не подумал! И начни уже, наконец, хоть что-нибудь есть, ты все ещё бледная и худая!
Каждое произнесенное ею слово было правдой. Я забыла, когда ела в последний раз и теперь походила на тень. Исхудавшее тело с некогда загоревшим кожным покровом было бледным, а где-то даже проявлялись капилляры сосудов.
— Обещаю, я съем целый семит сразу, как мы приедем.
Если бы просыпаясь с утра я знала, что мне предстоит перенести и удастся ли прожить этот день до конца, я бы вовсе не просыпалась…
За каждодневным пролистыванием ленты одной из социальных сетей между парами я наткнулась на обновлённый и до боли знакомый профиль. От увиденной фотографии, мне вдруг стало тяжело дышать, воздух перестал поступать в лёгкие. Я начала задыхаться… Сокурсники ринулись ко мне оказывать первую помощь. Через пару минут меня привели в чувство, дав воды и сбрызнув запястья одеколоном. Испуганная Верда уже не отходила от меня ни на шаг.
— Что произошло Лисса?
Мой язык все ещё был тяжёлым для разговора, поэтому я протянула ей свой мобильный с фото, наблюдая, как увеличиваются её глаза от негодования.
— Это он? Он что женился? — не сумев совладать с собой, прокричала подруга. Робкий кивок с моей стороны был подтверждением выдвинутых ею обвинений. — Мразь, я так и знала! — никак не могла успокоиться.
Горькие слезы прыснули с моих глаз, безжалостно окрашивая моё бледное лицо разводами потекшей туши. Я хотела привстать, но резь в животе сразила меня наповал.
— Лисса, тебе плохо? — с волнением обратилась Верда.
— В животе колики. Не могу встать.
— Это все из-за него черт возьми! Тоже мне Святой Юсуф! Погоди, я сейчас позову Адем бея, он ещё здесь, осмотрите тебя, как-никак профессор.
Через несколько минут в дверях аудитории показался профессор Челик и все оставшиеся студенты вышли в коридор.
Взглянув с содроганием на меня такую беспомощную и изможденную, всю в слезах, профессор провел плановый осмотр.
— Давно у тебя эти боли? — закончив процедуру, и сев рядом на стул поинтересовался профессор.
— Нет. Сегодня проявились.
— Есть подозрения на гастрит, но стоит ещё сдать анализы. Я вколол обезболивающее, думаю теперь тебе нужно открыть незамедлительно больничный лист и как следует пролечиться.
— Помогите мне встать Адем бей. — я все ещё оставалась бессильной, а холодный пот выступивший по всему телу ещё больше усугублял мой дискомфорт.
Молодой профессор подставил свое плечо как опору для меня и, обхватив за талию, вернул мое тело в вертикальное положение. От увиденной картины, которая происходила дальше, мы молча взглянули друг другу в глаза, не понимая всей сути ситуации, с которой нам пришлось столкнуться. И если предательство Юсуфа я может быть и смогла пережить, но как реагировать на ЭТО, я не знала.
По моим ногам стекала алая кровь, образуя начинающуюся лужицу на кафельной плитке. Я теряла сознание…
— Носилки!! Срочно!!
11.