— Лисс, что с тобой? — устроившись рядом на корточки, тыльной стороной руки дотрагивается до моего лба. — Да ты вся горишь! — со скоростью света подхватывает меня на руки и несёт в ванную. В его сильных рукав так хорошо и уютно, а обняв за шею, чувствую себя в полной безопасности. С его такой молниеносной реакцией я точно буду жить до ста лет, а то и больше. Открыв холодную воду, быстрым движением рук протирает моё лицо, шею и другие открытые кожные покровы. В широко раскрытых и без того больших глазах все ещё виднеется беспокойство. Боже, как же он переживает за меня… С его непомерной помощью по охлаждению моего тела и выпитой воды, чувствую, как снова прихожу в нормальное для себя состояние.
— Мне уже лучше, — наконец заговариваю я, пытаясь встать с его колен.
— Даже не думай! — отвечает в приказном тоне, и снова взяв моё слабое тело на руки, несёт, чтобы уложить в спальню.
— Юсуф не надо, уже поздно и мне пора домой! — чертыхаюсь что есть мочи, но у меня ничего не выходит.
— Тебе надо отлежаться, возможно, это был тепловой удар, мы слишком много времени сегодня провели на солнце. — И аккуратно опускает меня на гладко застеленную кровать. — Если захочешь принять душ, то ванна слева.
— А ты где будешь спать? — поинтересовалась я подкладывая подушку за спину.
— В своей спальне, — мило улыбается, но остановившись у выхода, поворачивается, чтобы задать следующий вопрос, — Или ты хочешь, чтоб я остался?
8.
Хотела ли я, чтобы Юсуф остался подле меня? Моё сомнение разделилось на две половины. Одна часть меня, которая отвечала за сердце и чувства неумолимо желала оставить его, а вторая часть, отвечающая за разум, была категорически против. И если мой отец и был европеец, то мусульманское воспитание от мамы сыграло свою роль.
— Спокойной ночи Юсуф, — ответила я, со щемящим сердцем позволив ему уйти.
Рано утром, он отвёз меня домой, предварительно накормив настоящим турецким завтраком. Стол ломился от различных лакомств. Свежая нарезка овощей в компании с отборными оливками, яичница, сыр четырёх видов с мёдом и орешками, три вида варенья, сливочное масло, каймак, фрукты, сухофрукты и ароматный свежеиспеченный хлеб. На миг я подумала о кулинарных способностях Юсуфа, но увидев скоропостижно уходящую горничную, спустилась с небес на землю. Последняя приходила к нему каждое утро, чтобы приготовить завтрак до учёбы и немного прибраться. Впоследствии я поняла, что Юсуф рос избалованным ребёнком, которому все было дозволено, за исключением запретов отца. Али бей имел огромный вес не только в своей семье, но и в самом городе Урфа.
— Юсуф, ты сильно религиозный человек? — вдруг опешила я, спросив, когда мы уже подходили к моему дому.
Не сказать, что вопрос застал его врасплох, скорее он даже рад был поделиться хоть какой-то интересующей меня информацией. Присев рядом со мной на скамейку, начал свою речь.
— Шанлыурфа — это полное название города. (пер. с тур — Славная Урфа) До сих пор, Урфа является религиозным центром, а ещё городом пяти пророков ислама. У нас много достопримечательностей, к примеру — пещера, где родился пророк Авраам, два священных озера, большие исторические мечети, бани. И, конечно же, Гёбекли — Тепе.
— А что это?
— Самые древние в мире развалины каменных храмов. — С минуту помолчав, снова взглянул на меня с улыбкой и продолжил, — Меня даже назвали в честь рожденного в этом священном городе, известного поэта Наби Юсуфа.
Последнее сказанное им предложение лишь подтверждало всю серьёзность ситуации. Определённо Юсуф был частью глубоко религиозной семьи, семьи, где словам отца никогда не перечили, пытаясь отстаивать свою точку зрения.
— Ты единственный ребёнок в семье?
— Я старший, после меня ещё трое. Но я единственный сын. А почему ты спрашиваешь?
— Просто мне интересно было узнать о твоей семье. — мой взгляд в его сторону был достаточно беззаботным, но в душе носил совершенно иной характер.
Ранним утром на улице было безлюдно. Юсуф, не став пренебрегать возможностью, потянулся ко мне чтобы завлечь в свои объятья.
— Я так счастлив с тобой Лисс, — словно песней звучали его слова у моего уха. Последующие за этим фразы, в дальнейшем навсегда оставят отпечаток в моей жизни. — Я слишком боюсь потерять тебя. Обещай, что останешься со мной навсегда, — почти осипшим от волнения голосом спрашивал Юсуф.
— Обещаю, — сиюминутный ответ без доли сомнений. Юсуф, был первым и единственным, с кем я готова была разделить всю свою жизнь.
Поцелуй был настолько чистым и искренним, что создавалось ощущение, будто мы только что обменялись клятвами любить друг друга на веки вечные.
Закрыв за собой входную дверь, я мигом помчалась на балкон. Помахав вслед уходящему парню, бабочки в моём животе ещё долго давали о себе знать.
Год спустя…
— Как я рада тебя видеть! — Верда с нескрываемым удовольствием прижимала меня к себе. За первый прожитый курс, мы успели с ней сдружиться, несмотря на её слегка взбалмошный характер. Мы были словно одна батарейка с характерным знаком плюс и минус с двух сторон.
— Я тоже соскучилась по тебе!