Его молодой помощник принес две лампы на высоких подставках. Голубовато-яркий свет залил помещение.
— Попрошу всех стоять и ничего не трогать, — предупредил подполковник. — Они курили? — спросил он у Казаряна.
— И не раз. У них были сигареты. Еще мне в машине дали закурить.
— Что ж, поищем. В общем, так, — криминалист подошел к Корначеву: — Товарищ следователь, мы начинаем осмотр, нужны понятые. Всех присутствующих прошу не курить.
— Добровольский, — распорядился Ларионов, — обеспечь понятых.
— Тут много бабушек во дворе на скамейках, — заметил Сычев. — Дышат для здоровья свежим воздухом. Мы мигом. — они с Добровольским вышли из гаража.
Скрупулезно, сантиметр за сантиметром эксперты осматривали гараж. Они нашли пять окурков из-под сигарет, три из которых подполковник тут же забраковал, объяснив, что они давнего происхождения. Два других положил в целлофановый пакет.
Затем криминалист попросил всех присутствующих показать обувь. Удовлетворенно кивнув, подошел к листу фанеры, валявшемуся в углу. На нем отчетливо был заметен след широкой рубчатой подошвы. Пока молодой эксперт фотографировал след, подполковник в маленькие белые конверты брал пробы из разных мест гаража. Все конверты он пометил цифрами.
— Увлекается родственник? — поинтересовался подполковник у Казаряна, указывая на несколько пустых бутылок из-под водки и пива.
— Не то чтобы очень. Как все, иногда принимает в получку или по праздникам.
— Вы не замечали, они трогали бутылки?
— Вот этого сказать не могу, — виновато произнес Казарян. — Понимаете мое состояние… Не заметил.
— Никто к вам и не имеет претензий, Артур Христофорович, — вмешался Корначев. — Конечно, вам было не до бутылок. Наверное, стоит позвать его родственника? — обратился он к подполковнику.
— Желательно. Нужны его пальчики.
Казарян ушел и вскоре вернулся с мужчиной лет пятидесяти в синем тренировочном костюме.
— Володя Хачикян, — представился мужчина. — Мой гараж смотрите? Чем помочь уважаемым органам?
Криминалист осмотрел его руку, пальцы Казаряна. Из нескольких бутылок на тумбочке он отобрал одну, с яркой заграничной этикеткой.
— Из-под шотландского виски, — пояснил Хачикян. — Друг из Еревана привез. По вкусу далеко до нашего коньяка.
Подполковника, похоже, интересовало совсем другое.
— Вот тут, Вадик, — он передал бутылку помощнику, — есть четкий и свежий след большого пальца. Бутылку брали недавно. Будь поосторожнее со следом.
К двенадцати часам ночи осмотр был наконец завершен.
— Работа есть и для нас, и для биологов, — сказал подполковник на прощание Корначеву. — Привозите постановления об экспертизах. Мы подключим дактилоскопистов, пройдемся по картотекам.
— Завтра с утра подъедем на Петровку. А как насчет фотороботов?
— Вот вам телефоны, товарищ Казарян, подполковник протянул Артуру Христофоровичу белый картонный квадратик. — К десяти ждем вас в кримлаборатории, с вашей помощью будем рисовать лица неизвестных…
В машине эксперт включил рацию, связался с Центром.
— Передвижная криминалистическая возвращается с места происшествия, — доложил подполковник. — Нет ли новостей насчет машин? Прокуратура интересуется.
Пока ничего утешительного Центр не сообщил. Машины как в воду канули, поиск их продолжается. Они завезли домой Казаряна и поехали в гостиницу. Трудовой день следователя Корначева и его товарищей подошел к концу.
— Прямо, Туз, следи, чтобы Алфеев не отстал. Сбрось скорость, чудак, «Москвичу» за тобой не угнаться. Тут недалеко, рядом. Пять минут, и мы на месте, — произнес шеф, снимая очки.
— Напрасно не убрали этого армяшку, — осуждающе произнес водитель. — Чует мое сердце, будут с ним хлопоты. Хотя бы попугать следовало.
— Попугать всегда успеем, если возникнет необходимость, — блондин положил очки в карман светло-серого пиджака. — Будь внимателен. Сейчас поворот, и через дорогу — к станции.
Машины свернули в переулок и выехали к железнодорожным путям. По высокой насыпи над ними шел грузовой состав. Дорога стала узкой, вытянувшись вдоль невысоких станционных строений. Она упиралась в насыпь, в середине которой был тоннель, достаточный для проезда машины.
— Теперь туда, — кивнул шеф водителю. — И поскорей.
Едва, машины проскочили тоннель, Туз понял, куда привел их шеф. Прямо за насыпью, огражденная невысоким кирпичным забором. располагалась стоянка для автомашин.
— К воротам, — скомандовал шеф. Он выскочил из «Жигулей» и вбежал в будку охранника. Металлические ворота с автоматическим управлением тотчас разошлись. Машины въехали на территорию автостоянки.
— Куда-нибудь подальше, Тимофеич, — приказал главарь сторожу. Невысокий старичок с белой расчесанной на две половины жиденькой бородкой семенил впереди него. — Так надежнее.
— Место на завтра было резервировано, — сварливо начал Тимофеич. Блондин пристально взглянул на него.
— Ты, старый, стал разговорчив не в меру. Да в любое время должен нас пристроить, коль потребуется.
— Разве я супротив? — стал оправдываться сторож. — Нынче летом прут и прут. То туда, то сюда. Даром, что ворота сами ходят, а я живой человек, опять же, ноги больные…
