— Ах, вот оно в чем дело! — произнес рентгенолог. — Теперь мне понятно, почему контур мягких тканей на ваших снимках рельефнее. Как давно пропала особа, которую вы ищете?
— В конце декабря прошлого года.
— Что ж, если сравнить снимки, сдвинув ваш по времени к декабрю, то на нем реакция кости на заживление перелома выражена отчетливее. Но разница незначительная, где-то в пределах трех месяцев.
— И последний вопрос. Как вы полагаете, Вересун могла хромать?
— Пожалуй, возможно, не очень сильно. Все-таки женщина была молода, по амбулаторной карте ей 29 лет.
Удовлетворенный Тропников, не скрывая радости, сложил рентгенограммы, вместе с амбулаторной картой поместил их в папку. По его просьбе врач написал заключение по снимкам, после чего Виктор от души поблагодарил его за помощь. Спустившись в регистратуру, он написал расписку об изъятии из поликлиники всей медицинской документации на стюардессу Любовь Николаевну Вересун,
Начальника республиканского геологического управления Котельникова дома не оказалось. По словам жены, он вчера уехал на дачу, домой вернется к вечеру, часам к пяти. В планы Корначева выезд за город не входил. Но иного выхода не было: информацию о геологических партиях, а также поездку Юрия в тайгу мог организовать только Котельников. Бережной не подал виду, однако, похоже, обрадовался поездке. По дороге они заглянули в магазин, где купили кое-какую провизию и пару бутылок сухого молдавского «Каберне».
Погода в Сибири стояла отличная. Тут не чувствовалось такой жары, как в Москве, день выдался в меру теплым, сухим и безветренным. Быстро промелькнули окраины города. Прошло около часа, как машина остановилась у ворот садового кооператива «Геологический». Метров пятьсот ехали по узкой, вымощенной булыжником тряской тропе, пока не показался домик с красной черепичной крышей под номером 104.
Котельников в майке и трусах расположился на веранде. Под звуки марша, рвущегося из транзистора, он точил топор, зажав его между ног, водил по лезвию серым гладким бруском. Это был среднего роста плотный мужчина с густой, начинающей седеть шевелюрой. Главный геолог, как старый знакомый, поздоровался с Бережным, протянул мускулистую руку Корначеву и повел гостей знакомиться со своим садовым участком.
В самом деле, тут было на что посмотреть. Котельников оказался заядлым садоводом. На двух грядках зрели внушительные, пока еще розоватые помидоры, кочаны капусты, один к одному, торжественно стояли, как близнецы, в одинаковых светло-зеленых рубашках, рядом высилась зелень — лук, укроп, петрушка. Ветви яблонь гнулись под тяжестью плодов, но самое удивительное ждало их впереди. В конце участка над землей возвышался небольшой стеклянный домик. Когда Котельников открыл дверцу теплицы, они увидели несколько виноградных кустов, с которых свисали гроздья винограда.
— Ты что же, Иван Афанасьевич, его на полезных ископаемых выращиваешь? — изумленно спросил Бережной, когда они вернулись к веранде. — Ведь у нас земля не всяким летом и оттаивать не успевает.
— Я сам с Украины, Георгий Владимирович. — Котельников уже вымыл сорванный виноград, поставил тарелку на стол: — В роду у нас потомственные садоводы, так что опыт имеется.
Юрий съел одну ягоду, другую. Виноград оказался с заметной кислинкой.
— Еще не совсем поспел, вот приезжайте в августе в самый раз будет.
— Тем временем Бережной, разлив вино по стаканам, провозгласил тост:
— Выпьем «Каберне» из Молдавии за виноград в Сибири. За твое здоровье и твой урожай, Иван Афанасьевич. И здесь, и в геологии.
Чокнулись. Выпили. Помолчали.
— Ты ведь не зря приехал, Георгий Владимирович, да еще в выходной. Выкладывай, что у тебя.
— Конечно, без дела мы бы в этом раю не появились. Это, Иван Афанасьевич, ты правильно понимаешь. — Бережной допил вино, кинул в рот несколько виноградин: — Хотя, в смысле здорового отдыха, твой дом надо взять на примету. Юрий Владимирович — следователь прокуратуры и мой давний товарищ. Он только вчера из Москвы, сам все расскажет.
Корначев коротко, в пределах необходимого, ввел Котельникова в курс дела, особо остановившись на тайнике в квартире Багрянского. Благодушное настроение хозяина как рукой сняло.
— Знаю такого, — подтвердил он. — Внешне смутно представляю, но по фамилии помню. Он в партию на два года завербовался как наладчик оборудования под новые скважины. Плохого о нем не слышал. Алмазы под ванной! Да, обрадовал ты меня, Георгий Владимирович.
Бережной взял в руки топор, провел рукой по лезвию:
— Однако, остро точишь. — Потом, после паузы, продолжил: — Ты на себя вину не бери. В управлении сколько народу? Вот именно, несколько тысяч. Люди разные, со всех концов Союза. Тут, выходит, мы все проморгали. Нам вместе и исправлять. Завтра с утра Юрию Владимировичу надо быть в тайге. Давай вертолет.
