– Что, никто из вас не хочет получить хорошенькую итальяночку? Может быть, это сможет вас переубедить. – Он достает из кармана своего пиджака фотографию и передает ее Максиму. – Бьянка Скардони, средняя дочь итальянского капо Бруно Скардони и до недавнего времени прима-балерина Чикагского оперного театра.
Я чувствую, как каждый мускул моего тела напрягается. Этого просто не может быть.
– Им действительно нужен этот союз. – Роман улыбается. – На кону самая красивая девушка итальянской мафии.
Максим передает фото Павлу, скрещивая руки на груди, и смотрит на Романа: – В чем подвох?
– С чего ты взял?
– Как бы сильно итальянцы ни хотели этого союза, они никогда бы не отдали Братве дочь капо, особенно с такой внешностью. Наверное, с ней что-то не так.
– Ну что ж, возможно, небольшой подвох все же есть, но я скорее бы назвал это бонусом. – Роман ухмыляется.
Я беру фотографию у Павла и смотрю на нее. Она еще красивее: распущенные волосы обрамляют ее прекрасное лицо, а светло-карие глаза улыбаются в камеру. Стиснув зубы, я передаю фотографию Ивану. Одна мысль о том, что кто-то из моих приятелей получит ее, вызывает у меня волну ярости. Я изо всех сил хватаюсь за ручки кресла, чтобы ненароком что-нибудь не разбить.
Иван смотрит на изображение, приподнимает брови и, подталкивая Дмитрия локтем, передает ему фотографию.
– Не похожа она… на истинную итальянку. – Дмитрий указывает на фотографию. – Я думал, у всех итальянок темные волосы. Ее что, удочерили?
– Нет. Бабушка по материнской линии была норвежкой, – бросает Роман.
Следующий на очереди Сергей, но он даже не взглянул на фото, сразу же передает его Косте.
– Черт, а она ничего такая, – присвистывая, Костя качает головой. – У тебя есть другое фото? Желательно пооткровеннее.
Сосредоточившись на стене напротив, я еще сильнее сжимаю стул, стараясь сдержать желание врезать Косте по лицу или сделать что-нибудь гораздо хуже, например забрать девушку себе. Костя все так же пристально рассматривает фотографию, и, когда на мгновение я представляю, как он кладет на нее свои мерзкие руки, мой самоконтроль улетучивается за долю секунды.
– Она будет моей, – говорю я.
Мертвая тишина заполняет комнату, а все взгляды устремляются в мою сторону, и в каждом из них читается удивление и неверие. Я поворачиваюсь к Роману, который смотрит на меня с недоумением.
– Интересный поворот, – говорит он. – Я уж было подумал отдать ее Косте, если никто не проявит желания. Он как раз ее ровесник.
– Что ж, теперь он ее не получит.
– Ты ведь еще не знаешь главного, Михаил. Возможно, ты передумаешь.
– Нет, не передумаю.
– Ну что ж. – Пожав плечами, Роман отпивает из чашки. – Тогда решено.
Ужин проходит в полном молчании, что довольно необычно. Вместо того чтобы говорить о делах или смеяться над шутками, сегодня все, кажется, слишком увлечены своей едой. Но я вижу, что время от времени парни бросают свои взоры в мою сторону. Они, видимо, думают, что же нашло на меня, что я вдруг решил забрать девчонку себе. Но мне все равно, пусть думают, что хотят. Она моя, на этом все.
После ужина Роман кивает в мою сторону, и я следую за ним вниз по длинному коридору прямиком в его кабинет. Он садится в кресло, расположенное в углу, а я остаюсь стоять, оперевшись о стену.
– Ей всего двадцать один. Ты слишком стар для нее, Михаил.
– Десять лет не такая уж большая разница. Вы старше своей жены на одиннадцать.
– Но я молод душой, – говорит он, улыбаясь.
– Конечно.
– Красноречив, как всегда. – Он качает головой. – Она еще не совсем взрослая. Что ты будешь делать, когда она начнет приставать к тебе с просьбами пойти куда-нибудь погулять? Что, если она захочет пойти на вечеринку и тебе придется сказать ей «нет», ведь тебе нужно работать? Тебе придется водить ее смотреть фильмы для подростков, и так каждую неделю. Даже Нина любит эту чушь. Я могу попросить ее дать тебе несколько советов, ты ведь знаешь.
– Спасибо. Но не стоит.
Роман вздыхает и откидывается на спинку кресла:
– Девушкам ее возраста нужен мужчина, который будет говорить больше пяти предложений в день, Михаил. Они ждут поцелуев, объятий. Ты подумал об этом?
– Мы поработаем над этим.
Молчание. Он просто смотрит на меня, склонив голову набок, и я точно знаю, о чем он думает.
– Она не твоя очередная шлюшка. Как, по-твоему, двадцатиоднолетняя девушка должна отнестись к твоим… проблемам?
– Ей не придется. Я сам справлюсь с ними.
– О? Когда ты в последний раз добровольно прикасался к кому-либо, кроме Лены?
Я смотрю на него, так ничего и не ответив. Не потому, что я не хочу, а потому что не могу вспомнить.
– Я справлюсь с этим, Роман.
– Ты в этом уверен?
– Да.
– Тогда ладно. – Он снова вздыхает и продолжает: – Ты знаешь, что, вероятно, она будет шпионить за нами и докладывать обо всем итальянцам? Ты отвечаешь за большинство наших операций по наркотрафику, поэтому мне нужно, чтобы ты был крайне осторожен с тем, что будешь говорить при ней. Кроме того, убедись, что ты устранил всю секретную информацию из своего кабинета на случай, если она решит что-либо узнать во время твоего отсутствия.
– Сделаю.
