Прерывистый шепот полностью

Священник начинает говорить, и, когда мы поворачиваемся к нему, я не могу удержаться и провожу пальцем по тыльной стороне ее ладони. Небольшое прикосновение. Уверен, она его даже не заметит. Мужчина перед нами продолжает что-то бормотать, а я осторожно перевожу взгляд на мою невесту. Она невысокого роста, и ее маленькая ручка выглядит такой хрупкой рядом с моей. Такой уязвимой. Но затем она поднимает глаза и смотрит на меня, не моргая, и в ее взоре нет абсолютно никакой слабости.

Он не такой, каким я его себе представляла.

Когда священник начинает произносить свою речь, я не слышу ни слова из того, что он говорит. Все мое внимание сосредоточено на мужчине, стоящем рядом со мной. Когда я вошла в зал, мой взгляд сразу же упал на его внушительных размеров силуэт в конце прохода, я чуть было не споткнулась, и только годы практики на сцене заставили меня продолжать двигаться дальше. Мой будущий муж сложен как профессиональный боксер, и тесный пиджак обтягивает его широкие плечи. На нем черная рубашка, черные брюки, а с волосами цвета воронового крыла и повязкой на глазу он похож на карающего ангела смерти.

Я не сразу заметила шрамы, потому что была слишком сосредоточена на его внушительной фигуре. Самый крупный шрам начинается над правой бровью, тянется прямо по лицу, исчезая под глазной повязкой, и продолжает спускаться к челюсти. Рядом с ним есть еще один, начинающийся где-то под повязкой и спускающийся к месту чуть выше уголка губ. Тот, что слева от подбородка, проходит по всей длине шеи и исчезает под воротником рубашки. Я понятия не имею, что могло оставить такие шрамы, должно быть, что-то ужасное. Большинство мужчин, которых я знаю, отрастили бы бороду, чтобы скрыть хотя бы часть морщин, портящих их лица. Похоже, мой будущий муж не скрывает свои шрамы, потому что он гладко выбрит, как будто ему наплевать, что о нем подумают другие люди.

Священник заканчивает свою речь, и мужчина, стоящий рядом с моим женихом, подходит и ставит на стол небольшую бархатную коробочку с обручальными кольцами. Михаил берет то, что поменьше, и выжидающе смотрит на меня. Я поднимаю руку и наблюдаю, как он надевает кольцо на мой палец, не касаясь при этом кожи. Кажется, он намеренно избегает этого. Я достаю из коробочки большое обручальное кольцо и поднимаю руку, но вместо того, чтобы протянуть свою, он берет кольцо из моих пальцев и сам надевает его себе на палец.

Священник объявляет нас мужем и женой, указывая на большую раскрытую книгу, лежащую на столе. Никаких слов «Теперь вы можете поцеловать невесту» сказано не было, и я думаю, было ли это сделано специально или он просто забыл, потому что Михаил выглядит страшно расстроенным; он судорожно сжимает руки и смотрит куда угодно, только не на моего мужа.

Михаил берет ручку, пишет свое имя и протягивает ее мне. Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня, словно ожидая, что я сейчас развернусь и убегу прочь. Не отрывая взгляда, я поднимаю бровь, затем беру ручку из его рук и вписываю свое имя. Бьянка Орлов. Готово.

Я наблюдаю, как толпа людей налетает на фуршетные столы, накладывая себе еду в тарелки и громко болтая. Бьянка стоит рядом со мной и молча следит за происходящим в зале. У меня такое чувство, что она не особая любительница столпотворения. Мы в этом похожи.

Роман подходит ко мне и говорит, что уходит с Дмитрием. Вероятно, ему не терпится вернуться к жене, которая осталась дома. Я удивлен, что он вообще пришел на свадьбу, учитывая, как неохотно он отпускает Нину от себя. Он поворачивается к Бьянке и представляется, протягивая руку. Когда их ладони соприкасаются, во мне просто кипит желание отбросить его руку прочь, не позволяя дотрагиваться до моей жены.

– Хочешь уйти? – спрашиваю я, когда Роман исчезает из виду.

Бьянка оглядывает толпу, поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и кивает. Я направляюсь к выходу, сделав знак Косте и остальным нашим людям. Мы уже почти дошли до двери, как я ощущаю, что рука Бьянки касается моего предплечья, слегка сжимая его; на мгновение я напрягаюсь, прежде чем заставить мои мышцы расслабиться. Она бросает взгляд на стол, за которым сидит ее семья, как будто хочет попрощаться, поэтому я поворачиваюсь, направляясь в их сторону.

Ее младшая сестра вскакивает со стула, бросается к Бьянке, обнимает ее за талию и что-то шепчет ей в ухо. Бьянка делает шаг назад и что-то говорит с помощью жестов. Убедившись, что мое лицо никоим образом не выдает того, что я понимаю, я незаметно наблюдаю, как ее пальцы образуют слова.

– Мы уходим. Все в порядке. Я напишу тебе утром, и мы поговорим.

– Папа придет в ярость, если вы так рано уедете, – шепчет ее сестра.

– Можешь сказать дорогому папочке, чтобы он катился к черту. – Бьянка выводит это так медленно, словно хочет убедиться, что сестра уловила каждое слово, затем берет ее за руку и поворачивает ко мне.