С момента приезда Амелии в Лондон прошло два дня. Только сейчас ей удалось выкроить время, чтобы навестить сестру. До этого Амелия была слишком занята, чтобы нанести визит Джулианне. Она даже не успела послать сестре записку, извещая, что прибыла в город. Все это время Амелия заботилась о том, чтобы дом был убран, кладовые — доверху заполнены провизией, фортепиано и арфа — настроены, а униформа слуг — выстирана. Они с синьором Барелли провели целый день, составляя расписание уроков и других занятий мальчиков. Еще три часа Амелия потратила на то, чтобы продумать новое убранство спальни ребят. Джон и Уильям временно перебрались в гостевую комнату; их спальню выкрасили в темно-синий цвет с белой отделкой. Для кроватей выбрали темно-синие ткани с пейслийским узорам, для двух кресел — сине-белый шелк и для дивана — бледно-голубую камчатную ткань. Вся мебель была отремонтирована на этой же неделе.
Кроме того, Амелия выделила несколько часов, чтобы купить кое-что для Люсиль. Теперь у малышки был свой собственный прелестный гардероб, состоящий главным образом из крошечной одежды розовых и желтых тонов.
За все это время Амелия видела хозяина дома лишь мимоходом. Она не сомневалась, что Гренвилл избегает ее после того памятного поцелуя в кабинете. Вероятно, Саймон чувствовал, какую опасность таит в себе их влечение друг к другу, — точно так же, как ощущала это сама Амелия. Он, как и она, понимал, что им стоит держаться друг от друга на расстоянии.
Любое тесное общение было слишком опасным.
Встречаясь с Амелией, Гренвилл держался вежливо и отстраненно. Благодарил ее после каждого приема пищи. Большую часть времени он или запирался в своем кабинете, или отсутствовал, встречаясь с разными людьми. Вчера вечером он отправился на званый ужин в дом лорда Делла. Амелия не спала, когда Гренвилл вернулся домой, — и было это значительно позже полуночи.
Амелия не хотела расспрашивать, где он пропадал все это время, но званые ужины в будние дни обычно заканчивались до двух часов ночи.
И тут она предположила, что у Гренвилла есть любовница. У всех мужчин, занимавших столь же высокое положение в обществе, были любовницы.
Странно, но она вдруг почувствовала себя уязвленной, и не только из-за его интрижки — если, разумеется, нечто подобное действительно происходило. Амелия знала, что должна почувствовать облегчение от мысли, что они играли роли экономки и нанимателя. И все же эта задача была не из легких. Всякий раз, когда их глаза встречались, Амелия тут же ощущала неловкость, мгновенно настораживалась — и знала, что Саймон чувствует то же самое. Стоило их взглядам встретиться, как Гренвилл спешил отвести глаза.
Амелия замечала, каким утомленным он выглядел. Он по-прежнему плохо спал? Его мучали кошмары? Он попал в беду или даже подвергался серьезной опасности? Саймон был уклончив, вечно умудрялся избегать ответа! Ее тревога не знала границ.
Интересно, мог ли он задерживаться допоздна по какой-либо иной причине, кроме развлечений с любовницей?
Амелия понимала: лучше его не спрашивать, как дела. Несколько раз она порывалась сделать это, но Гренвилл, словно почувствовав, куда она клонит, тут же отворачивался.
Минул полдень, и Амелия решила, что пришла пора позаботиться о самой себе. Мальчики находились в классной комнате с синьором Барелли — сегодня они наконец-то вернулись к своей учебе! — все необходимое было куплено, ланч закончился, Гренвилл куда-то ушел, а ужин был готов. Со всеми своими обязанностями на данный момент Амелия справилась. Она скучала по своей сестре и так нуждалась в ней!
И все же, спеша к парадной двери роскошного дома, Амелия чувствовала угрызения совести. Мама обычно долго дремала после ланча, вот и теперь Амелия посоветовала ей прилечь. Амелия знала, что маме хотелось бы увидеться с Джулианной — хотя она могла и не узнать свою младшую дочь. Но сейчас Амелии отчаянно требовалось поговорить с сестрой с глазу на глаз.
Не успела она подойти к парадной двери, как та распахнулась, и на пороге показалась Джулианна.
— Я видела, как карета подъезжала к дому! — радостно вскричала Джулианна, расплываясь в улыбке. — Сент-Джаст никогда не наносит визитов. Я знала, что это ты!
И Джулианна притянула Амелию в свои объятия.
Амелия в ответ крепко прижала ее к груди. Потом отстранилась и смерила сестру долгим взглядом. Когда-то Джулианна была аристократкой из сельской глуши, весьма ограниченной в средствах. Целыми днями она в поношенном домашнем платье занималась работой по дому, читала в библиотеке или рьяно агитировала за французских якобинцев. Теперь, в этих шелках и драгоценностях, она полностью соответствовала своему титулу графини.
— Я тебя не узнаю, — призналась Амелия, заходя в дом вместе с сестрой. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что ты стала такой элегантной!
