Кэсси не ответила на его объятие. Умом она понимала, что Адам не сделал ничего плохого, но ее сердце упорствовало. Теперь, когда она смотрела на Адама или когда он прикасался к ней, она видела только Скарлетт и нить. Как ни старалась Кэсси избавиться от ревности, она никуда не девалась.
Как только Адам ушел, Кэсси постаралась отвлечь себя от мыслей о своей любви и начала приводить в порядок кухню. Скоро домой вернется мама; как она будет рада, когда увидит, что в доме нет ни пятнышка!
Когда она подметала пол на кухне, наслаждаясь банальным чувством победы над домашней пылью и грязью, из подвала поднялся Ник.
Кэсси плотнее обхватила ручку метлы.
— Куда-то собирался? — спросила она.
Ник вынул метлу из ее рук:
— Нет, пока ты не предложишь себя в качестве сопровождающей.
— Может быть, предложу, — засмеялась Кэсси, — но только после того, как этот пол станет чистым.
— Считай, что все сделано. — Ник начал ровными взмахами подметать пол.
Кэсси смотрела, восхищаясь тем, как легко он справляется с физической работой.
Ремонт двигателей, работа с гаечным ключом и трубами, колка дров — Ник был великолепен там, где требовались физические навыки. Починить то, что поломалось, или подмести пол — все это отлично у него выходило. В нем была эдакая брутальная простота, которой Кэсси слегка завидовала.
Ник перестал подметать и положил обе руки на ручку метлы.
— О чем задумалась? — спросил он.
— Мне придется заплатить тебе, если я начну рассказывать.
— Попробуй, — усмехнулся Ник. — Первый сеанс психотерапии бесплатно.
Кэсси прислонилась к кухонному столу:
— Ладно, для начала: мне снятся ужасные сны.
— Думаешь, это из-за Книги? — спросил Ник.
— Думаю, да. С пор как Книга появилась в моей жизни, у меня возникают разные странные чувства. — Кэсси помолчала и продолжила: — Ис Адамом неразбериха.
Обычно Ника передергивало каждый раз, когда Кэсси произносила имя Адама, но на сей раз никакой реакции не последовало. Взгляд его вишневых глаз был прямым и ясным, а лицо — спокойным. Кэсси внезапно почувствовала, что может рассказать ему все, и он ее не осудит. Она подошла к нему поближе.
— Ты знаешь о нити? — спросила она. — О нити между мной и Адамом?
— Печально известная нить. Ты могла бы даже не спрашивать.
— Ну так есть еще одна нить вроде этой, — сказала Кэсси. — Между Адамом и Скарлетт.
— Гм. — Ник отставил метлу в сторону и скрестил на груди крепкие руки.
— Как ты думаешь, что это значит? — спросила Кэсси.
— Важнее, что об этом думаешь ты, — голос Ника был заботливым и теплым.
Кэсси покачала головой:
— Не знаю, что и думать.
— Лично я, — сказал Ник и многозначительно посмотрел на Кэсси, — думаю, что люди сами выбирают, кого им любить.
Оба замолчали. В этот момент между ними словно проскочила электрическая искра, и Кэсси почувствовала внутри какой-то трепет. Нечто неудержимое. Жар.
Не раздумывая, она взяла лицо Ника в ладони и поцеловала его. Поцелуй был внезапным и страстным, не похожим на нежные поцелуи с Адамом. Она жаждала его с такой силой, которой никогда в себе не подозревала. И в тоже время она чувствовала, что их ничего не связывает, — именно такую разобщенность с Адамом она ощутила в спальне, в ночь после того, как прикоснулась к книге. Как будто ее разум и тело существовали отдельно друг от друга. Она хотела остановиться, но не могла и продолжала целовать Ника до тех пор, пока он не отстранился и в потрясении не коснулся пальцами своих губ:
— Что это было, черт возьми?
Кэсси была потрясена так же, как он.
— Я не знаю, — сказала она. — Прости меня.
— Не делай так больше, пока не захочешь поцеловать именно меня. — Глаза Ника сверкнули, но в воздухе между ними продолжал струиться все тот же ток.
Кэсси знала, что если сейчас же не уйдет, то сделает что-то такое, о чем потом будет жалеть. Она повернулась, бросилась вверх по лестнице в свою спальню и закрыла за собой дверь. Кэсси не знала, как ей отнестись к тому, что произошло. Она не собиралась целовать Ника, но оказалось, что она его целует. Воспоминание об этом немедленно заставило все ее тело трепетать. Кричащий темный голод глубоко внутри Кэсси был утолен, и осталось только ощущение пустоты.
На следующее утро Кэсси проснулась, снедаемая идущим из глубины души чувством вины и стыда. Это был всего лишь поцелуй, но его не должно было быть. Как она могла? Еще до того, как сбросить одеяло и встать с постели, она позвонила Адаму. Ей нужно было все уладить.
Он ответил сразу, но в голосе звучало недовольство. Или он был чем-то раздражен?
— Я не вовремя? — спросила Кэсси.
— Да нет, нормально, — резко ответил Адам. — Что случилось?
— Я надеялась, мы сможем поговорить. Встретимся на утесе?
— Я не могу.
— Это важно.
Адам нервно откашлялся:
— Я не против, но мне надо готовиться к тесту по истории.
Он лгал так явно, что его ложь была оскорбительной.
— И когда же ты начал так серьезно относиться к учебе? — спросила Кэсси.
— Ты о чем? Всегда так было.
Кэсси понимала: что-то не так. Голос Адама звучал взволнованно и непривычно высоко: любимый явно что-то скрывал.
