Он ухмыляется.
— Сначала их нужно расслабить. Планы, которые я имел на нее… — он прерывается, вульгарно облизывая губы. — Ее крики были бы такой прекрасной песней.
Я снова киваю головой в знак согласия с ответом. Принимаю его, потому что он в точности соответствует тому, что я запланировал для него.
И я собираюсь воплотить его метод в сексе. Я буду наслаждаться, причиняя ему боль и заставляя его истекать кровью, а он? Он будет жалеть, что встретил Аделайн Рейли.
Манипулятор
— Ты что-нибудь слышала? — спрашиваю я, мой телефон разрядился от постоянного беспокойства с тех пор, как Арч пропал с порога моего дома.
— Никто не смог его найти, — отвечает Дайя по телефону. Она сама занялась расследованием исчезновения Арча с тех пор, как я рассказала ей о том, что произошло прошлой ночью, никогда не полагаясь на полицию в решении каких-либо вопросов.
Но у Дайи не так уж много оснований для этого. Она взломала системы известных врагов Арча — их камеры, телефоны, ноутбуки и GPS на их машинах. Как мы и предполагали, они не имеют никакого отношения к исчезновению Арча — по крайней мере, мы не смогли найти.
Это моя тень забрала его. И не имея ни малейшего представления о том, кто он такой, мы не можем найти Арча.
— Я не могу поверить, что это происходит. Из-за меня этот человек практически погиб, — говорю я, на глаза наворачиваются слезы.
— Детка, мне неприятно это говорить, но я не думаю, что это самое худшее, что могло случиться. Я думаю, что этот парень действительно причинил бы тебе боль. То, что он сделал со своей бывшей женой… это невыразимо. Он не был хорошим человеком. Никто из тех парней не был… — она запнулась, и мне не нужны были ее слова, чтобы понять, что она думает о Люке.
Она сказала, что у них была невероятная ночь вместе, но она бросила его, как только узнала, каким парнем был Арч.
Она сказала, что любой, кто дружит с таким человеком, как Арч, сам не очень хороший человек.
С этим тоже нельзя не согласиться.
Я делаю глубокий вдох.
— Я знаю, ты права. Наверное, мне просто не нравится, что он пострадал — возможно, погиб — из-за меня. Я бы предпочла, чтобы один из его многочисленных врагов настиг его.
— Да, это был бы лучший сценарий, — согласилась она.
— Лучшим сценарием была бы дикая ночь горячего секса с горячим парнем, где я получаю оргазм несколько раз, а затем отправляю его в веселый путь, — перебиваю я.
Она делает небольшую паузу, прежде чем сказать:
— Да, ты права. Но это не то, что могло бы случиться. Не с историей этого парня. Он жестокий.
— Ну, видимо, как и мой преследователь.
— Я знаю, поэтому и подключила к тебе систему безопасности. Ты не станешь очередной статистикой, не больше, чем ты уже есть. Если ты умрешь, я должна буду последовать за тобой, а я очень привязана к своему телу. Бог дал мне хорошее тело в этой жизни.
Я закатываю глаза на ее драматизм, особенно потому, что она даже не религиозна.
— Хорошо, просто выставите мне счет, — соглашаюсь я. Мне нравится идея иметь камеры в доме. Так я чувствую себя спокойнее, если кто-то крадется, когда я его не вижу.
— Я приду позже, чтобы установить их.
Установка камер будет первым событием за месяц, которое даст мне хоть какое-то подобие безопасности. Каким бы хрупким оно ни было.
Я как раз дочитываю очередную главу, когда слышу, как подъезжает грузовик USPS. Почтальон всегда был довольно милым парнем. Он не задерживается здесь надолго и проводит большую часть времени, нервно оглядываясь по сторонам.
В последний раз, когда я спрашивала его об этом, он сказал, что здесь произошло что-то злое.
А поскольку вчера вечером с порога моего дома пропал человек, я бы сказала, что здесь произошло несколько злых вещей.
Я открываю дверь как раз в тот момент, когда он заносит несколько ящиков с книгами. Я должна подписать их и отправить своим читателям.
Восемь больших коробок спустя почтальон пыхтит, пот стекает по его светло-коричневому лицу.
— Спасибо, Педро. Извини за все эти коробки, — говорю я, неловко махая рукой.
Он машет рукой в знак благодарности, затем садится в свой грузовик и уезжает.
Я вздыхаю, с ужасом глядя на коробки. Тащить их будет сущим мучением. Я выхожу, но моя нога натыкается на угол чего-то тяжелого.
Посмотрев вниз, я замечаю небольшую картонную коробку с крышкой. На ней нет транспортной наклейки, а значит, Педро ее не подбрасывал.
Мое сердце замирает, прилив тревоги ударяет прямо в нутро.
Не знаю почему, но мои глаза устремляются в сторону леса, как будто я действительно собираюсь увидеть кого-то, стоящего там. Но я не вижу. Конечно, не вижу.
Глубоко вздохнув, я поднимаю коробку. И чуть не роняю ее, когда вижу пятно крови на том месте, где стояла коробка.
— О, черт. Блядь, блядь, блядь, блядь. Боже? Пожалуйста, не дай этому случиться со мной в это прекрасное воскресное утро. Пожалуйста, пусть я не найду то, о чем думаю, — молюсь я вслух, мой голос трещит, когда капля крови падает мне на палец.
