Слуга толкает девочку вперед, подгоняя ее все сильнее и сильнее из-за того, что она упирается своими маленькими пятками в пол. Она знает, что сейчас случится что-то плохое.
Но она не знает того, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не допустить.
Когда девочка оказывается возле нас, моя рука вырывается, захватывая ее крошечное запястье в свою ладонь. Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня, и то, что я вижу в них, почти разрывает мое сердце. Там клубятся скорбь и страх. Такого выражения лица не должно быть ни у одного ребенка на свете.
– Как тебя зовут?
Дэн усмехается, но я не обращаю на него внимания.
– С-Сара, – тихим и невнятным голосом произносит она.
Мне хочется прижать ее к своей груди и броситься прочь отсюда, но, похоже, мы оба понимаем, что это невозможно.
– Садись ко мне на колени, Сара, – строго приказываю я.
Она неохотно слушается и опускает глаза, пока забирается ко мне на колени, но я все равно замечаю выступившие у нее слезы.
Тошнотворное чувство усиливается, когда я помогаю ей взобраться и придерживаю ее тело на своих коленях одной рукой, лежащей высоко на ее спине, а другой – на ее колене. Областях, которые не являются сексуальными, но будут восприняты остальными как признак доминации. Я бы предпочел вообще не касаться нее – она воспринимает это как нечто хищное – но чувствую, что рядом со мной она будет в большей безопасности, пока куча взрослых смотрит на нее так, словно она их следующее блюдо.
Буквально.
Я натягиваю на лицо хищную улыбку, наклоняюсь, прижимаюсь губами к ее уху и шепчу так, чтобы расслышала только она:
– Со мной ты в безопасности. Не шуми.
Дэн внимательно наблюдает за происходящим, и в его глазах мелькает недовольство. С его места он не может читать по моим губам. А он не из тех, кто любит, когда перед его лицом секретничают.
Сара умна. Она никак не реагирует на мои слова. Не кивает и ничего не говорит. Она просто продолжает смотреть на свои сцепленные руки, и ее маленькое тело сотрясает дрожь, словно она сейчас в самом центре снежной бури.
Я поднимаю взгляд на Дэниела.
– Подразумевается ли присутствие зрителей, или я могу насладиться ею где-нибудь в другом месте? – спрашиваю я, с нетерпением бросая взгляд на девочку.
Он решит, что я предвкушаю все способы причинения ей боли, но на самом деле я лишь представляю, как маленькую Сару уносит Руби, а я приставляю к его голове нож.
Губы Дэна изгибаются при виде моего лица, а затем его собственное выражение снова становится непринужденным.
Я чертовски хороший актер. Иначе бы ни за что не выжил в этой профессии.
– Мы с удовольствием посмотрим, – плавно произносит Дэн, откидываясь на спинку стула, и одна его рука пробирается под стол. Я не вижу, что он делает, со своего места, но мне это и не требуется, чтобы понять, что он начинает себя трогать.
Я получу удовольствие, убивая его.
– П-пожалуйста, отвезите меня домой, – не сдерживается Сара; плотина прорывается, и из-под ресниц по херувимским щечкам струятся слезы.
Я вытираю слезы с ее щек, молча хваля ее за то, что она отстраняется от моих прикосновений, хотя это и заставляет меня чувствовать себя так, словно внутри меня горит мусорный бак.
– Не плачь, милая, – воркую я вслух. Она начинает плакать еще сильнее, и мое сердце разрывается от ярости.
Дэн облизывает губы с безудержным голодом и тянется к ней, чтобы сделать что-то, чего я не знаю. Моя рука, обвившая было ее шею, вырывается, и я перехватываю его руку с такой силой, что он мгновенно замирает.
– Я не делюсь, – рычу я, давая волю скопившемуся гневу.
Дэн отдергивает руки, поднимая их в воздух в знак капитуляции.
– Собственник, – усмехается он, глядя на гостей.
В его глазах мелькает смущение, но оно исчезает прежде, чем успевает улечься. Это может мне аукнуться потом и укусить меня за задницу – Дэн не из тех людей, которые сносят публичное унижение.
Не то чтобы меня действительно беспокоила его реакция. Все равно он скоро умрет.
Пока Дэн окидывает взглядом обеденный стол, я коварно нажимаю кнопку на своих часах под столом. К тому времени, как его глаза возвращаются ко мне, мои руки уже возвращаются в прежнее положение.
– Пожалуйста, продолжай… брат, – добавляет он в конце, выделяя это слово с вызывающей интонацией.
Я оскаливаюсь в дикой ухмылке, ничуть не сдерживая себя. Его глаза разгораются, и, вероятно, он думает, что сейчас увидит шоу всей его жизни.
Но прежде, чем мы успеваем хотя бы сдвинуться с места, раздается громкий стук во входную дверь. Затем следует приглушенный и неразборчивый крик. Глаза Дэна устремляются в том направлении, брови нахмуриваются в замешательстве.
– Кто, черт возьми, посмел… – бормочет он себе под нос, пораженный тем, что кто-то только что едва не выломал его входную дверь.
Среди гостей поднимается тихий панический шепот, они начинают оборачиваться друг к другу с испуганными взглядами.
– Дэниел, – окликаю я, привлекая его внимание. – Я не собираюсь больше ждать.
– Разумеется, я потороплю их, – успокаивает он, выглядя еще более взволнованным, чем раньше.
