Преследуя Аделин полностью

– Что здесь стряслось, мэм? – спрашивает он, пыхтя и отдуваясь, пока поднимается на крыльцо.

– За моим окном был мужчина, – коротко отвечаю я.

– Лааадно, – говорит он, растягивая слова. – Такое уже случалось?

Я сообщаю ему, что подавала несколько заявлений в полицию, которые ничего не дали, но этот человек приходил и вламывался в мой дом в течение последних нескольких месяцев. После моего рассказа, он достает блокнот и начинает составлять рапорт.

– Вы сказали, вас зовут Аделин Рейли, верно?

– Да.

Он делает паузу и смотрит на меня так, будто видит перед собой совершенно другого человека.

– А это не у вас с крыльца пропал Арчибальд Талаверра? – спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы, на секунду задерживаясь глазами на моей груди, будто мои сиськи должны дать ему ответ.

– Да, – бросаю я. Мое терпение подходит к концу.

Он хмыкает в ответ и возвращается к рапорту.

– Думаете, это был один и тот же парень?

– Было бы очень хреново, если бы это оказался другой, – бурчу я. Когда коп бросает на меня косой взгляд, я вздыхаю. – Да, я так думаю.

После этого он прекращает писать и задает мне еще несколько стандартных вопросов. Можете ли вы его описать, знаете ли, кем он может быть, и так далее. Я сообщаю ему всю имеющуюся у меня информацию, кроме самой важной.

Я ничего не говорю ему о текстовых сообщениях. Не знаю почему, но они кажутся… личными. Что чертовски глупо. Это не имеет смысла, но я не могу заставить себя рассказать о них. Полицейский уходит, не сообщив мне абсолютно ничего полезного. Но уходит с полицейским протоколом, а это самое главное.

И только после того, как я принимаю горячий душ и устраиваюсь в кровати, я читаю его сообщение.

– Я отыщу этого заморыша, – гневно заявляет Дайя, практически колотя по клавишам своего ноутбука, пока она набирает там бог знает что. Я только что изложила ей подробности прошлой ночи.

Я делаю глоток из своего стакана. Мне кажется мало, а потому я отпиваю еще. И в итоге приканчиваю все.

Мы обе занимаемся своими делами, но теперь, когда моя тень начал общаться активнее, она не захотела оставлять меня в доме одну.

– Заморышем он не выглядел, – произношу я.

Она поднимает глаза, и на ее лице отражаются все мои мысли с прошлой ночи. Что с тобой не так?

Я пожимаю плечами.

– Просто сказала. Ты назвала его заморышем.

Она закатывает глаза, игнорирует меня и снова начинает печатать что-то на своем ноутбуке. Наверное, что-то взламывает. Хотя я понятия не имею, что она может взламывать. Надеюсь, не мой мобильник. У меня там пара нюдсов.

Я бледнею. О боже, что если он взломает его и найдет их? Я в спешке хватаю телефон, удаляю все пикантные фотографии, а затем удаляю их во второй раз – уже из папки «корзина».

Моя тревога немного ослабевает, но не полностью. Он мог уже хакнуть его, насколько я понимаю.

Теперь я буду думать об этом всю оставшуюся жизнь.

Заметив мой душевный кризис, Дайя обращает на меня внимание, озабоченно сдвигая брови.

– Ты в порядке, подружка?

Я откашливаюсь.

– Насколько вероятно, что он сможет взломать мой телефон и получить мои фотографии?

Ее губы подергиваются, и я в двух секундах от того, чтобы отвесить ей подзатыльник.

– Детка, этот мужик, наверное, уже тысячу раз видел, как ты раздеваешься в своей комнате.

Мои глаза расширяются еще больше, поскольку об этом я пока не задумывалась.

– О боже.

– А почему ты спрашиваешь? – с подозрением спрашивает Дайя.

Я складываю губы вместе, раздумывая. На данный момент единственное, что удерживает меня от того, чтобы рассказать Дайе о его сообщениях, – это ее грядущий гнев.

Наконец, набравшись храбрости, я поспешно спрашиваю:

– А ты сможешь отследить неизвестный номер?

Ее глаза сужаются.

– Он написал тебе с такого?

В мою душу закрадывается стыд. Я должна была рассказать ей об этом раньше, но у меня была эта странная защитная необходимость сохранить сообщения в секрете, как и в случае с полицейским. Теперь же я понимаю, насколько это было глупо, ведь Дайя – один из лучших хакеров в мире. По крайней мере, так она говорит.

Я смущенно киваю и протягиваю ей телефон с уже открытым диалогом. Она выхватывает его у меня из рук, бросает на меня яростный взгляд и читает.

Когда она поднимает на меня глаза, в ее зрачках пылает огонь.

– И ты только сейчас показываешь мне их?

У меня вырывается стон.

– Я знаю, я тупая сучка. Просто… Я не знаю, Дайя. Честное слово, не знаю. Ты можешь их отследить?

– Я еще не простила тебя, но давай посмотрим.

Я не переживаю из-за ее гнева. Дайю может укусить змея, и она сразу же простит ее. Сейчас она просто играет в обиду.

На ее лице появляется выражение, похожее на разочарование. Ее губы кривятся, и по мере того, как идут секунды, ее хмурый взгляд становится все мрачнее. Она наклоняется к экрану ближе, продолжая печатать со скоростью тысячи знаков в секунду.

Несколько минут спустя она хлопает ладонями по столу и откидывается назад, на ее лице отчетливо читается гнев.