Преследуя Аделин полностью

– Не уверен, если честно, но я помню, что Джиджи и Джон часто ссорились. Он был очень категоричен в своем мнении, однако никаких доказательств у него не было. Я тогда был еще слишком маленьким, поэтому моя память может оказаться несколько поверхностной. Но бывало, что он выпивал целую бутылку виски за ночь, постоянно бормоча себе под нос, что заставит его заплатить, – он выделяет слово «его». – Я знаю, что их дружба распалась после ее убийства. Джон стал алкоголиком, и мой отец был раздавлен тем, что потерял сразу двух близких друзей.

Глаза Адди расширяются от азарта. Ей определенно не все равно. Раскрытие убийства Джиджи очень для нее важно. Но я уверен, что она пытается доказать что-то только себе самой.

Если бы не тот факт, что у нее имеется свой собственный преследователь, не думаю, что Адди вообще стала бы пытаться выяснить, кто убил ее прабабушку.

И дело не в том, чтобы найти того, кто это сделал, а в том, чтобы доказать, что это был именно преследователь Джиджи и никто другой. У меня возникает ощущение, что если она сможет на сто процентов доказать это, то в ее мозгу окончательно закрепится факт, что все преследователи – психи и убийцы, и тогда она сможет наконец-то возненавидеть меня и навсегда от меня избавиться.

И все это говорит мне о том, что я пробиваюсь сквозь инкрустированную алмазами крепость, окружающую ее сердце.

Она хочет верить во что-то конкретное, потому что ее мораль и фундаментальные убеждения подвергаются сомнению.

У Марка звонит телефон, прерывая все дальнейшие вопросы, которые Адди собиралась ему задать. Марк смотрит на мобильник и замолкает, но по тому, каким серьезным становится его лицо, я понимаю, что что-то действительно требует его внимания.

– Это мой ассистент. Я должен отлучиться по делам, – начинает он, допивая остатки своей выпивки и вставая. – Но, слушайте, в следующие выходные я устраиваю благотворительный вечер у себя дома. Для меня будет большой честью, если вы оба сможете присутствовать.

– Ох, я даже не знаю… – произносит Адди, неловкость возвращается. Последнее, чего она хочет, это притворяться моей девушкой дольше, чем необходимо.

Интересно, что же она будет делать, когда мы поженимся, и в ее животе будет расти мой ребенок?

В каком затруднительном положении она окажется.

– Пожалуйста, я обижусь, если ты не придешь. Зак оказался замечательным другом, и я буду убит горем, если не увижу вас двоих, – заметив трепет в ее глазах, он добавляет. – Если хочешь, мы можем продолжить разговор о деле твоей прабабушки. Поскольку мой отец был так близок к вашей семье, в детстве я часто видел Джона и Джиджи. На самом деле мы с Серой постоянно играли вместе. Уверен, что у меня в голове должна быть какая-то потенциальная информация.

Ублюдок.

Он манипулирует ею, а это очень плохо. Никто не может манипулировать моей девушкой, кроме меня.

– У меня несколько деловых встреч в эти выходные, – вклиниваюсь я, сохраняя лицо под контролем, но становясь немного злым из-за нежелательного интереса в глазах Адди. Ей нужна эта информация, и Марк это прекрасно знает.

Марк кладет руку на грудь.

– Неужели нельзя перенести эту встречу на другой день?

– Я свяжусь с тобой завтра, – обещаю я. Он соглашается, удовлетворившись этим ответом. Мудак уверен, что я скажу «да», и я даже не уверен, что он теперь ошибается, когда подцепил Адди.

Он сует мне стодолларовую купюру, чтобы покрыть счет, прощается и уходит. С его уходом мне кажется, что воздух снова чист, и я могу дышать. Он определенно умеет высасывать из мира все хорошее, когда находится рядом.

Я смотрю на Адди, а она уже смотрит на меня. Она ничего не говорит, ожидая, когда я объяснюсь.

Вздохнув, я встаю со стула и предлагаю ей свою руку. Она ожидаемо игнорирует ее. Хватает сумку с ноутбуком, встает и идет за мной.

Я молча провожаю ее до машины, и она не торопит меня.

– Я не позволю тебе приблизиться к этому месту даже на три метра. Он не должен был узнать о тебе, – твердо говорю я.

Мы подходим к ее внедорожнику. Она отпирает дверь, но пока не садится в машину.

– Я тоже не хочу быть втянутой во все это, – огрызается она. Она смотрит в сторону, о чем-то размышляя и пожевывая нижнюю губу. У меня снова возникает желание сделать это за нее. – Я не знаю, во что, черт возьми, ты ввязался, Зейд, очевидно, во что-то, о чем мне, вероятно, лучше бы и не знать, но я думаю, что держать меня подальше от этого уже поздновато.

Она вздыхает, готовясь к тому, что скажет дальше.

– Ты уже натравил на мою задницу опасных парней, так что это будет еще один, верно? Я пойду с тобой в этот раз. Я добуду нужную мне информацию, а ты получишь все, что тебе нужно от него.

Я не говорил ей, что мне от него что-то нужно, но полагаю, она чувствует, что я общаюсь с этим человеком не просто так.

– После этого мы можем притвориться, что расстались. Ты можешь действительно убраться из моей жизни, пока занимаешься всем этим, и, может быть, прихватишь с собой Макса и остальных, и на этом все закончится.

Я вскидываю бровь, и ее глаза улавливают это движение.