Я не должна была влюбляться в женатого мужчину. Брата моей лучшей подруги. Я совершила слишком много ошибок в своем прошлом. Как прошлой ночью, когда я импульсивно вышла замуж за Лекса Эдвардса. Стремясь наконец обрести свое счастье, Лекс и Чарли отправляются в путешествие, чтобы заново научиться любить. Они начали новое будущее, чтобы двигаться вперед после разрушенного прошлого, наконец-то вместе. Они поклялись, что ничто не разлучит их… снова. Но жестокая судьба разрушает их жизни, и в отчаянные времена они разрывают свою любовь, горюя о потерянном любимом человеке. Лекс и Чарли оказываются на грани того, чтобы окончательно распрощаться друг с другом, пока не возвращается презренный бывший жених, который отчаянно пытается вернуть то, что ему принадлежало.
«Преследуя нас»
Первая глава
Девять лет назад
— Алекс, наконец-то ты дома.
Саманта появилась из гостиной, стоя в коридоре со скрещенными на груди руками. Я посмотрел на часы, только сейчас заметив, что было уже после семи. Я не удивлен, что она сердится, ведь я сказал ей, что буду дома к ужину.
В последнее время это стало регулярным явлением, и я знал, что должен начать быть более осторожным. Скоро, повторял я себе, скоро.
— Извини, меня задержали в больнице с папой, — солгала я.
— Ну, теперь ты здесь, я думаю. У меня есть новости, которые мне нужно рассказать тебе, — ее лицо просветлело, когда она подпрыгивала вокруг меня, — Проходи, садись.
Я последовал за ней в гостиную. Она похлопала по дивану, где я неохотно сел рядом с ней, измученный двойной жизнью, которую я вел. Саманта продолжала улыбаться, чего я давно не видел. Она красивая женщина. Ее длинные золотистые светлые волосы струились по спине, ее лазурные глаза сверкали, когда она говорила. Я вспомнил время, когда я не мог налюбоваться ею. Но это было до…
— Алекс, я беременна.
Она была что?
Каждое слово было как динамит, взрывающийся одно за другим. Откинув голову назад, мой мозг не мог ничего понять, и я выкрикнул первые пришедшие на ум слова: — Как это произошло? Я не трахал тебя три месяца!
Я начал дрожать от ярости, мой гневный взгляд пронзал ее насквозь, пока я отдалялся от того места, где она сидела. В моей голове пронеслись все возможные сценарии, но все, что я мог придумать, это ничего. Я не помнил, чтобы прикасался к ней, не говоря уже о том, чтобы засунуть в нее свой член настолько, чтобы она забеременела.
Ее поведение изменилось после моих слов. Красивая улыбка исчезла, ее лицо покраснело, вены на лбу готовы были лопнуть в любой момент. Она сложила руки, ее грудь поднималась и опускалась в быстром темпе. Я напрягся, зная, что вот-вот разразится буря, а я стою на ее пути.
— Это мило, Алекс. Ты даже не можешь вспомнить, как трахал свою жену, — выстрелила она в ответ. В ее словах чувствовалась неприязнь, и, не в силах смотреть на нее, я зашагал к дивану, — Это было в ту ночь, когда ты пришел домой пьяным месяц назад. Я помню это, потому что ты не мог насытиться мной, трахал меня часами, говоря, как сильно ты меня любишь, — потеряв мысль, она сделала паузу, довольная ухмылка исчезла, как будто она осознала всю чудовищность ситуации.
Я вспомнил ту ночь. Это была ночь, когда мы с Шарлоттой делали коктейли с текилой за трибуной в школе. Она осмелилась предложить мне пить из ее живота, но я решил, что ей будет интереснее держать рюмку между бедер. Мы дважды трахались на холодной, грязной земле, и все, что я помню, это как я притащился домой совершенно опьяневший и вырубился в нашей кровати.
Как ты мог позволить этому случиться?
Температура в комнате повышалась. Внезапно моя грудь сжалась, я не могла глотать, не могла дышать, мои руки неконтролируемо тряслись.
Я узнал признаки.
У меня была паническая атака.
— Ты воспользовалась мной? — крикнул я, когда моя паника переросла в гнев.
Ее взгляд был холодным и непривлекательным. Она больше не была той милой девушкой, на которой я женился в колледже, но я знал, что это была моя вина, я вызвал это в ней. Я почувствовал укол вины. Я все испортил. Черт, что скажут мои мама и папа? Что, черт возьми, скажет Адриана? В этот момент до меня дошло, что на самом деле мне плевать, что они подумают. Меня беспокоила Шарлотта и боль, которую она причинит.
Я посмотрел на вазу, стоящую на столе, и, не выдержав, ударил по этому уродливому куску дерьма, отчего она разбилась о стену на миллион осколков, а цветы и вода разлетелись по всей комнате.
Саманта подпрыгнула от шока, а затем тихонько заскулила: — Воспользовалась тобой? — кричала она, вскидывая руки вверх, — Ты мой муж, а не ее!
Я застыл.
Даже не вздрогнул.
Я знал, что она что-то подозревала. Я просто не знал, как много она знает. Мой язык был связан, и не было слов, которые я мог бы сейчас сказать, чтобы стереть этот момент.
Это было оно — она знала.
Назад дороги нет.
Никакого отрицания правды.
Момент, которого я боялся с того самого дня, когда влюбился в Шарлотту, настал, но все было не так, как должно было случиться. Не должно было быть никакого ребенка. В комнате царила тишина. Я зарыл голову в руки, не в силах справиться с масштабом ситуации.
— Саманта…, — я не знал, что сказать, не в силах избавиться от дурноты в груди, тяжесть действий искалечила мою способность мыслить здраво.
Что подумает Шарлотта, когда узнает? Я обещал ей, что не прикасался к Саманте с тех пор, как у нас начался роман. У меня забурчало в животе — я не мог потерять ее. Я никак не мог потерять Шарлотту. Я бы не знал, как жить без нее. Боль в моей груди усилилась, когда я подумал о том, что Шарлотта может навсегда уйти из моей жизни.
— В любом случае, я уверена, что твоя маленькая подружка скоро все узнает. Кейли Уилсон была на приеме у врача, когда я узнала об этом. Мы мило поболтали, — злорадствовала она.
