Он мастерски владел штык-ножом и саперной лопаткой. На полигоне старший сержант устраивал настоящее шоу. Собрав у всего взвода саперные лопатки, он становился перед деревом и методично втыкал в ствол лопатку за лопаткой. При этом ни разу не промахнулся. Лезвия лопаток входили глубоко в ствол. Черенки образовывали лесенку, порой доходящую до самой макушки дерева. По этим черенкам, как по ступеням, он заставлял карабкаться молодых бойцов. Если под чьим-нибудь сапогом штык лопаты выскакивал из ствола, Мармелад страшно злился. Подбегал к упавшему морпеху и яростно орал:
— Чё, свинья, отъел на гражданке пузо? Подъем и бегом — марш! Буду суку гонять, как Сидорову козу, пока талию не сделаю.
Командир роты к художествам старшего сержанта относился снисходительно. Офицер полагал, что армейская система без дедовщины перестанет функционировать. Ведь не может офицер сутки напролет просиживать в казарме, гонять нерадивых маменьких сынков и ежесекундно следить за порядком. Кто-то должен брать на себя черновую повседневную работу. Однажды в порыве откровенности он так и сказал старшему сержанту:
— Ты, Кеша, молодых дрючь, как хочешь. Только не зверей. Главное, меру знай. Не дай бог кто-нибудь повесится или в бега ударится. Тогда ты первый под трибунал пойдешь.
После такого внушения старший сержант собрал «духов» в помещении, где сушились мокрые бушлаты, построил в шеренгу и авторитетно пообещал:
— Если какая-нибудь тварь вздумает голову в петлю сунуть, то пусть знает: этим дело не закончится. Я найду его семью и жестоко накажу родичей, произведших на свет такого салабона. Бог терпел и нам велел. Каждый из вас исполнит долг перед Родиной до конца. И я, старший сержант Ротов, прослежу за этим. А если какой-нибудь козел вздумает рвануть в бега, того догоню и яйца через ноздри достану. Будете дослуживать кастратами. На хоздворе за свиньями навоз руками подгребать. Поняли, сынки?
— Так точно, товарищ старший сержант, — уныло откликнулись солдаты.
Только с приятелем старший сержант расслаблялся по полной. Он доверял Сергею Пономаренко, как брату. Этим вечером они обсуждали будущее, определенное приказом из Москвы. Столичные стратеги, привыкшие воевать на паркете в теплых кабинетах, предписывали частям морской пехоты в срочном порядке передислоцироваться под Грозный, а оттуда выдвинуться в горные районы Чечни.
Захмелевший Пономарь, вспоминая кадры хроники, увиденные в вечерних новостях, вертел стриженой головой с русым ежиком волос. Вообще-то новости командование части смотреть не рекомендовало. Но в каптерке был спрятан портативный телевизор. Так что «деды» оказались в курсе событий. А события были безрадостными.
В тот год Российскую армию втоптали в грязь.
Тупые генералы отправили на бойню безусых юнцов. На площади «Минутка», возле Дворца Президента, на улицах Грозного факелами пылали бэтээры и танки. В собственной крови захлебывались десантура и мотострелки, а в Кремле грузный идиотического вида старик в окружении генералов с испитыми физиономиями толкал речи о конституционном порядке.
Каптерщик Сергей Пономаренко не хотел восстанавливать какой-то непонятный конституционный порядок. До окончания службы оставалось четыре месяца. А тут обозначилась перспектива отправиться на дембель в цинковом гробу. Об этом и шел разговор под спирт, разбавленный соком черноплодной рябины.
— Нет, драть очко за так я не согласен. Мне чечены по барабану! Пускай шнуркуют по своим горам, овец пасут или нефть консервными банками вычерпывают — мне по фигу, — махая пальцем перед физиономией старшего сержанта, цедил каптерщик. — Я пушечным мясом быть не согласен.
Мармелад разлил спирт по кружкам. Не произнося тоста и не дожидаясь приятеля, выпил, закусил луком.
— А у меня пострелять руки чешутся. Надоело по караулам тягаться. Не служба, а сплошной онанизм. Там… — Мармелад заложил руки за затылок, запрокинул голову, — … в Чечне можно дать чада по-взрослому. Оторваться на полную катушку.
— Не успеешь, боевики башку оторвут, — проглотив свою порцию пойла, заметил каптерщик.
— Не дрейфь, Пономарь. Мы ведь тоже не пальцем деланные. Воевать умеем. Было бы желание. Поменьше бы командиров из Москвы по картам членом водили, и все было бы чики-чики. Мы бы сами с черножопыми справились, — с непонятной злостью матерился сквозь зубы старший сержант.
Спирт делал свое дело. Когда в каптерку заглянул лопоухий солдат-первогодка, оба морпеха уже изрядно накачались. Сверля солдатика пьяным взглядом, Мармелад приказал:
— Зайди.
Конопатый паренек, призванный из Вологодской области, говорил с забавным окающим акцентом. Встав по стойке смирно, отрапортовал:
— Товарищ старший сержант. Вы приказывали из кухни картошки принести.
— Ну, и где картофан? — мрачно спросил старший сержант.
— Так наряд уже отбился. Спит в казарме наряд, — бледнея, объяснил солдатик.
На лице у него отчетливо обозначились веснушки. Каптерщик поднялся и несильно толкнул солдата.
