Это тревожило девушку всё сильней и сильней. Она отложила покупки и выжидательно смотрела на него.
Сердце начало сжиматься от предчувствия чего-то плохого. Того, чего сейчас она хотела меньше всего.
Догадка пугала…
— Примерь, — поторопил он.
И сам нахлобучил ей шапку до самого носа, вышел из комнаты, позволяя одеться не под его наблюдением.
Юля натягивала одежду машинально, мысли тревожно скакали, путались.
Всё село идеально, вещи были красивыми, приятными и невесомыми.
Георг с лёгким удивлением и удовольствием любовался девушкой.
Велел повернуться боком, спинкой, покружиться.
Вздохнул. Глаза оставались грустными. Но улыбнулся и произнёс задорным голосом:
— Ах-ах-ах, — шутливо поцокал языком, — Красавица! Просто Снегурочка!
Девушка расцвела от похвалы и обрадованно повернулась к Георгу.
Но улыбка уже бесследно исчезла с его лица.
Взял за руку, подвёл к большому зеркалу, приобнял за плечи встав, рядом с ней.
Несколько секунд оба грустно смотрели на общее отражение.
Он произносит:
— Посмотри. А ведь мы могли бы быть очень красивой парой. Правда?
Юля машинально кивнула.
— Я купил тебе билет на самолёт. Завтра ты летишь в Москву. Я отпускаю тебя. Ты свободна. Собирай вещи.
Выходя из комнаты, остановился на секунду и добавил:
— Место возле окна. Помаши мне рукой, когда полетишь мимо дома. Я почувствую это.
Ушёл.
Свободна!!! Свободна… Какая радость…Это — счастье?
Наверно, поэтому стало так больно в груди? Нестерпимо больно…
Заморгала часто-часто глазами. Это…слёзы. Слёзы радости?
Она сделала несколько глубоких вздохов…Дышите глубже, дышите глубже…
Завтра она будет дома…дома…
Дома? Где её дом?
— Но…Я не хочу… — прошептала она своему печальному отражению.
Лети, девочка, лети… К себе, в свою среду, туда, куда ты всё время и всеми силами стремилась.
Утро.
— Юля… — кажется, он впервые называет её по имени.
Красивое имя. Мягко слетает с губ, ласкает их.
Несколько раз вполголоса повторяет, прислушиваясь, пробуя на вкус, ощущая, как складываются губы.
Как для поцелуя. Как поцелуй… Которого он, так и не дождался.
Сел в полуметре от неё на диване.
— Юля… Девочка…Наверно, я больше всех, из живущих на этой планете, хочу, чтоб ты была счастлива.
Никогда не хотел, чтоб тебе было больно. Хотел оберечь тебя от всех бед. Но…не получается.
Я делаю тебя несчастной.
И… себя.
Я могу взять тебя силой, могу удовлетворить и насытить своё тело тобой…
Но… это не даст удовлетворения моему сердцу, моей душе.
Ты зовешь меня зверем… Чудовищем.
Я думал, что ты привыкнешь ко мне. Даже полюбишь. Мечтал, что мы будем вместе.
Мне показалось, что это уже начинается. И ты захочешь остаться со мной не насильно, не против воли. Сама захочешь.
А вчера…Ты ушла… Ты выбрала не меня…И бежала, рвалась не ко мне…
Больше жизни тебе хотелось уйти от меня. Вернуться в свой мир…
И я стал зверем.
Я, как зверь, шёл по твоему следу и хотел только одно — догнать и убить, разорвать тебя! Уничтожить.
Если бы догнал, то так бы и сделал. Я бы не остановился.
Потом ты чуть не погибла. Из-за меня. Один миг — и тебя бы не стало…Навсегда…Насовсем…
Тебя рвали дикие звери, чуть не сорвалась в пропасть…
И даже в этот мгновенье я был счастлив! Что просто вижу тебя…Твои глаза…
И я понял, что мне ничего не надо!
Только одно — чтоб ты жила! Пусть без меня, пусть далеко, но чтоб жила.
Поэтому я отпускаю тебя. Лети…Живи, стань счастливой и…прости меня.
Что такое он говорит?! Я не хочу… Я не хочу! Не хочу!!!
Не хочу без… него…Пожалуйста…
Всё неправильно! Всё не так!
Сейчас он поднимется, и они сядут в машину.
Дорога, аэропорт, самолёт… Москва…
Чужие люди. Вокруг будут только чужие люди.
Огромный мир, полный чужих людей.
И она — одна в этом мире.
Он — здесь. Она — там.
Между ними тысячи километров, наполненных людьми.
Планета, наполненная людьми. Чужими.
Боже, как же трудно, как больно! Нет! Нет!
— Пойдем, Юля. Пора, — Георг поднимается, мягко касается её плеча.
— Нет…
— Что?
— Нет! Нет-нет-нет!!!
Девушка встаёт, делает шаг и неожиданно для себя самой утыкается, зарывается лицом в его грудь.
Как это просто — один шаг!
— Я не поеду! Пожалуйста! По-жа-луй-ста!!! Можно, я останусь с тобой? Я хочу остаться с тобой.
Обхватывает руками, крепко вцепляется в его одежду, будто кто-то хочет отобрать его.
Трясёт мужчину, поднимает голову, пытаясь увидеть глаза.
Георг долго смотрит в её лицо.
Гладит по волосам, по щеке, трогает губы… и прижимает к себе. Бережно, нежно, крепко…
Жизнь возвращается к нему.
Остановилось время, остановился мир.
Счастье потеряло границы, стало огромным, заполнившим вселенную, рассыпалось сотрясающим вихрем, превратилось в мучительно-сладостный фейерверк.
Унесло в блаженную бездну, подняло выше звёзд… Любовь…
«…Сплетенье рук, сплетенье ног, судьбы сплетенье…»
Ощущение реальности медленно возвращалось к девушке… Поднесла ладонь к глазам, сжала и разжала пальцы…
— Я живая… Я думала, что умерла… — удивлённо выдохнула она.
Мужчина прижался губами к её глазам и прошептал:
— Ты живая…Но мы в раю.
Дни и ночи перемешались в тёплом домике среди гор.
Для двоих время и пространство перестали существовать в привычном понимании.
