Пока всё складывалось удачно, шанс на освобождение был.
И в глазах затлел осторожный огонёк надежды. Обречённость, выжигающая изнутри, ушла.
Представляла, что будет делать после освобождения. Кому позвонит, куда сходит, кого разыщет первым делом…
Увидит самого дорогого ей человека. Как они встретятся, что скажут и как будут счастливы после разлуки…
Георгий, внимательно следивший за эмоциями пленницы, расценил изменения в её настроении по-своему.
Он посветлел, разгладилась грозная складка меж бровей, он всё чаще едва заметно улыбался, встречаясь взглядом с девушкой.
Юля замечала эти перемены и душа болезненно сжималась.
Она зашла со двора, сбросила неуклюжую, тяжёлую одежду и застыла у темнеющего окна, мечтательно засмотревшись на падающий, плавно кружащийся снег.
Луч света из окна осветил дорожку, тёмный заснеженный дворик.
И чернеющие силуэты гор, закрывающие мир.
Ей виделись живые огни большого города.
Переливающийся поток движущихся по улицам Москвы машин.
Чудился тот особенный шум, запах и поток воздуха от удаляющегося поезда метро.
Спешащие, смеющиеся, беззаботные люди. Свободные…
Широко распахнула глаза…Зачарованная собственными грёзами…
Юная, тоненькая, свежая, чуть тронутая нежным румянцем после улицы.
Трогательная, беззащитная и безумно манящая.
Георгий задохнулся от охвативших его чувств и желания прикоснуться к девушке.
Бесшумно подошёл сзади.
Всей грудью, с наслаждением вдохнул запах её волос, дразнящий аромат кожи…
И бережно, невесомо, боясь разрушить очарование, положил руки девушке на плечи.
Она замерла, легонько вздрогнула, но не сбросила их.
Медленно, чуть дыша, прикоснулся губами к волосам и мягко, по миллиметру начал соскальзывать ниже…
Уши, шея, плечо…Согревая каждый участок едва ощутимым дыханьем. Остановился…
Она прикрыла глаза, всеми клетками впитывая нежные, едва уловимые касания его тёплых губ.
Ощутила, что изнутри её, помимо воли и разума, возникло и рвётся наружу трепетное, пьянящее движение.
Охватившее от головы до пят.
На мгновение в ответ неосознанно прижалась к его щеке… Колючая…
Ей не были противны его прикосновения, тело ужаснуло своей готовностью и безумной жаждой ласки.
Его пальцы чуть сильней сдавили её плечи, осторожно разворачивая девушку лицом к себе.
Юля встрепенулась. Сжалась: «Нет!»
Она выскользнула из рук, присела на корточки, втянула голову в плечи, охватила себя руками.
Закрываясь от него, от своего внезапного влечения, от всего меняющегося мира.
Обуздывая и протестуя против собственного, потрясшего её желания: «Нет! Нет! Нет! Не надо!»
Мужчина выпрямился. Шумно вздохнул. Руки, сжатые в кулаки, спрятал в карманы.
Постоял, с трудом сдерживая себя, и вышел из комнаты.
Она спустилась в свою комнату и легла поверх одеяла, осознавая, привыкая к тому, что же произошло с её чувствами…
Почему она не испытала отвращения от его прикосновений?
Чудовища, зверя… Страшного человека, грубо надругавшегося над ней… Сломавшего ей жизнь.
Тело и память не давали избавится от физического, повторяющегося круг за кругом, явственного осязания той трепетной, нежной ласки. От искушения…
Из глубины поднимались и не давали вздохнуть полной грудью с трудом укрощаемые рыдания.
Всё! Достаточно… Стоп.
Надо бежать. И бежать немедленно…
Завтра она не сможет смотреть на него по-старому. Наваждение не оставит, будет сладостным туманом затмевать разум.
Она должна его ненавидеть! Для своего же блага. Только ненавидеть! Тогда вырвется на волю.
С удвоенной яростью рванула уже слегка расшатанный запор.
И…он поддался — остался в её руке. Сердце от радости чуть не выскочило из груди — главная преграда покорена!
Осторожно вложила запор в паз и прислушалась. Что-то сегодня тюремщик не спешил опустить засов.
Его шаги были слышны до поздней ночи, потом всё стихло.
Он так и не закрыл её дверь за засов.
Вот так? Всё очень просто?
Дверь комнаты не заперта. На воротах тоже нет сложного механизма.
Сегодня она сбежит… Пусть он заснёт покрепче…
Всё получилось! Вселенная сегодня благосклонна к ней!
Юля торопится, оглядывается на темнеющий на фоне снега угрюмый дом и облегчённо вздыхает.
Она вышла незаметно, ничто не скрипнуло, не стукнуло.
Ворота открылись без малейшего усилия. Дом был на её стороне! Тюрьма отпускала свою пленницу…
Впервые за несколько месяцев она за пределами этого страшного дома.
Теперь бежать и бежать, пока не будет светло, пока не встретятся люди.
Спешить! Пока зверь ещё спит и не обнаружил пропажу.
Она захватила большую белую тряпку, чтоб маскироваться среди снежных деревьев и камней, если будет погоня.
Большие, не по размеру сапоги с чужой ноги очень тормозят движение, но выхода нет. Ей жарко.
Впереди окрыляющая долгожданная свобода!
Георгий долго не мог заснуть.
Предвкушение счастья будоражило, воображение рисовало доводящие до стона картины.
Он знал, он ощутил, что лёд тронулся, осталась тонкая-тонкая, прозрачная стенка, разделявшая их.
И она неудержимо таяла… Ещё чуть-чуть…
Не торопиться, не испугать её…Полшага отделяло от выстраданного блаженства.
Рассвет. Он заварил себе кофе, с удовольствием потянулся и встал у окна.
