– Это один из тех людей, при встрече с которыми ночью в глухом месте хорошо иметь с собою здоровую палку и хороший пластырь, – пробормотал капитан однажды, после новой беседы с Жильбертом Арнольдом. – Он делал много предосудительного в молодости и теперь ненавидит себя так же, как ненавидит других за то, что они не похожи на него. Это низкий, лицемерный, подлый трус. Я убежден в этом, а между тем мне приятно видеть его и говорить с ним.
Аллеи Лисльвуд-Парка покрылись густой листвой. Прошло полгода с тех пор, как Артур Вальдзингам женился на женщине, которую он любил так давно. Они завтракают в библиотеке за маленьким столом, придвинутым к окну с разноцветными стеклами, по милости которых снежно-белая скатерть и кисейный пеньюар миссис Вальдзингам кажутся окрашенными всеми цветами радуги. Вся комната была залита мягким солнечным светом, и голубые глаза сэра Руперта Лисля невольно щурились от него. На столе стояли корзины из севрского фарфора, наполненные сочными виноградными кистями, скрывавшимися под широкими листьями; паштет из голубей, окруженный красивой бордюркой из белой бумаги; банки с консервами и медом и серебряный чайный прибор превосходной работы. В открытое окно врывался аромат тысяч роз. Шум каскада, падавшего в озеро, жужжание пчел, пение птичек, жалобное мычание проходящих мимо парка коров и мурлыканье ангорской кошки, лежавшей на широком подоконнике, – все это смешивалось в одно, составляя картину домашнего довольства.
– Клерибелль, – сказал капитан, – я не думаю, чтобы в продолжение всего лета был день прекраснее этого. Я хочу взять вас с собою на прогулку. Я возьму и вас, сэр Руперт. Ведь вы пойдете с нами гулять, баронет?
Капитан любил титуловать своего пасынка. Этот титул казался как будто несовместимым с бледным, худым мальчиком, которому он принадлежал и весьма нравился.
– Хотите, баронет, – продолжал капитан, – проехаться к косогорам, а оттуда – до тех хорошеньких деревень на Лондонской дороге, где дети прибегут смотреть на ваш фаэтон, ваших прекрасных лошадей и ливрейных лакеев, – хотите, баронет?
– Да, если вы этого желаете, папа.
– А вам, Клерибелль, угодно ли совершить подобную прогулку?
– Если вы желаете, Артур, – ответила она, очищая персик и не поднимая глаз.
В это время вошел лакей и положил утренние газеты перед капитаном.
– А! Вот «Times» и «Morningpost»! Да хранит небо наши железные дороги, которые доставляют нам лондонские новости в десять часов утра… Вот и «Gazette de Bryghten».
Капитан развернул прежде всего эту газету, так как Лисльвуд-Парк отстоял от Брайтона всего в двадцати милях.
– Лансы, двоюродные братья моего отца, ежегодно проводят этот месяц в Брайтоне, – сказала миссис Вальдзингам. – Посмотрите, Артур, не встретите ли в газете их имя?
– Где же его искать?
– В списке прибывших. Во всех газетах есть такого рода список. Они останавливаются в гостинице «Корабль».
– Хорошо, посмотрим.
Неужели августовское солнце так сильно подействовало на капитана, что он вдруг потерял способность продолжать чтение и зашатался, когда поднялся, чтобы опереться об окно? Неужели летний ветерок вырвал газету из рук капитана или эти сильные руки задрожали, как лист перед осенней бурей? Что это означало?… Что сталось с Вальдзингамом?
– Артур! Вам нездоровится?… Вы страшно побледнели! – вскрикнула Клерибелль.
Капитан смял газету и, откидывая со лба волосы, проговорил самым естественным тоном:
– Вы спрашивали о Лансах? Их имя не упоминается здесь.
– Но что же заставило вас вскочить так внезапно, Артур?
– О, ничего!.. Мне просто сделалось дурно. У меня закружилась голова от жары.
– Как вы меня испугали, капитан Вальдзингам! Я подумала, что вы потеряли рассудок!
– Дорогая Клерибелль, я и сам готов думать это по временам.
– Так дайте мне газету. Может быть, я найду в ней что-нибудь о Лансах.
Он подал ей газету и уселся снова в кресло и начал рассматривать арабески обоев.
Клерибелль внимательно просмотрела список новоприбывших в Брайтон.
– Нет, – сказала она. – Они еще не прибыли. В гостинице «Корабль» остановился только какой-то майор Гранвиль с женой. Это очень хорошенькое имя, не так ли, Артур?
– Какое? – спросил он рассеянно, не оборачиваясь к жене.
– Гранвиль Варней.
– О да! Не правда ли, что это миленькое имя?… Майор служил в индийской армии.
– Вы знаете его?
– Очень хорошо, он служил в одном полку со мной… Я прикажу заложить лошадей. Наденьте вашу шляпку, Клерибелль. Я повезу вас в Меркем-Вуд. Во время прогулки я сделаю вам одно предложение.
– Предложение?
– Да… Или, вернее выразиться: я хочу испросить у вас одну милость… Идите же и наденьте вашу шляпку, как доброе и послушное дитя, которым вы всегда были. А вы, Руперт, ступайте за вашей фуражкой, я же пойду в конюшню.
Он вышел из библиотеки самоуверенной походкой кавалерийского офицера, но в передней он потребовал стакан воды и выпил его залпом. Слуга, подавший ему воду, был просто поражен его расстроенным видом.
