- Вы сошли с ума? Или вы не понимаете, что натворили?
- Я не стану обращать внимания на вашу болтовню, - заявил судья. Против вас поступило лишь обвинение в нарушении правил езды. Вы признаете себя виновной?
- Мы признаем себя виновными, - поспешил ответить за нее Дурзер.
- Вот и отлично. Приговариваю вас к уплате штрафа в двадцать фунтов. Судебные издержки накладываются на вас. И, помимо того, вы лишаетесь шоферских прав сроком на один год.
Анн едва держалась на ногах. Ухватившись за перила, она спросила вполголоса:
- Я могу теперь уйти? Я свободна?
Стражница кивнула ей головой. Прежде чем пройти в камеру за вещами, Анн поздоровалась за руку с Марком.
- Зачем натворила она все это? - спросил шепотом Марк у адвоката. Но Дурзер не был расположен продолжать беседу на эту тему.
- Пойдемте со мной, вы заплатите штраф, - сказал он, уклонившись от ответа.
Дело Анн было последним в списке дел, назначенных к слушанию в это утро, и зал опустел. Лишь судья задержался, собирая в портфель свои бумаги. Он подозвал Брадлея.
- Это был совершенно невероятный взрыв ярости, - сказал он ему.
- Да, - безразлично ответил Брадлей. Он чувствовал себя совершенно уничтоженным.
- Это первый случай за всю мою долголетнюю практику. Я никогда не слышал, чтобы обвиняемая уличала арестовавшего ее сыщика в том, что он влюблен в нее.
Разыгравшаяся история угнетала детектива.
- Я предпочел бы, чтобы слова ее оказались ложью, - проворчал он.
- А она очень хороша! - улыбнулся судья. - И с ее стороны было очень неразумно выступать таким образом.
Брадлей остался один в зале. Он попытался собраться с мыслями.
Вскоре Анн вернулась в зал. Она увидела его, на минуту застыла в нерешительности, размышляя, не следует ли ей попытаться избежать встречи, а затем решительно направилась к дверям.
- Скажите, выход здесь? - спросила она, не подымая глаз.
- Да, - коротко ответил он. Тон его граничил почти с грубостью. Он прислонился к двери.
- Вы не хотите пропустить меня?
Его взгляд, полный упрека, застыл на ней.
- Я никогда не предполагал, что вы проявите столько коварства, - просто заметил он.
- Вы позволите мне пройти?
- Прошу! - и он отворил дверь. - Я надеюсь, вы знаете, куда ведет этот путь?
Снова проснулся в ней дух противоречия:
- Вниз, по наклонной плоскости. Это путь, по которому вы хотели пустить Ронни и меня, - с горечью заметила она.
- Последними словами Ронни было: "Слава Богу, что моя сестра не знает этого Мак-Гилла..."
Она бросила на него злой взгляд.
- Это что, новый вымысел? Вроде истории с потайными ящиками в моей машине? Вам следовало бы писать романы.
- Хотите сказать - обман? Обман заключается лишь в том, что я скрыл ваши пакетики!
- Это было очень благородно с вашей стороны, - насмешливо заметила она. - Надеюсь, вы теперь лишитесь своего места?
- Вряд ли, - ответил он, заставив себя улыбнуться. - Даже если бы мое начальство узнало о том, что я обнаружил в вашей машине кокаин...
- Это гнусная ложь. Там не было кокаина!
- Вы пустились на отвратительное дело, - теперь голос Брадлея звучал строго и серьезно, - сегодня утром перед лицом суда предстал человек, обвинявшийся в убийстве. Он морфинист - жертва Мак-Гилла. И вы одно из лиц, при помощи которых Мак-Гилл снабжает их этой отравой!
Она побледнела, как полотно.
- Вы презренный лгун! - воскликнула она. - Я никогда не распространяла подобных вещей. Я делаю все, что делал Ронни...
- В этом вы правы: и он распространял наркотики, контрабандно ввозившиеся в страну Мак-Гиллом и Ли Джозефом!
- Вы оскверняете память мертвого человека, которого вы же и убили! - в гневе воскликнула девушка.
- Как вы неразумны! - печально заметил Брадлей. - Сегодня вы попытались обесчестить меня, газеты подхватят ваши измышления. "Сыщик, влюбленный в преступницу" - ведь для них это сенсация!
Она рассмеялась, но в смехе ее звучала горечь.
- Я хочу верить, что вы действительно денно и нощно думаете обо мне. Что вы мучаетесь при мысли обо мне, ваше сердце разрывается от любовной тоски!
Итак, ее желание исполнилось, и сознание этого наполняло ее удовлетворением.
- Еще раз повторю: я ненавижу вас и ваше ремесло! Вы живете за счет несчастья обездоленных. Вы строите свою карьеру на горе окружающих!
Она уловила на лице Брадлея улыбку, и это еще больше распалило ее гнев.
- И вы осмеливаетесь смеяться над этим?
- Покиньте зал суда, - сказал он. - На улице вы увидите полицейского, который регулирует движение. Он заботится о том, чтобы вас не сбила машина. А сыщики заботятся, чтобы вас не ограбили и не убили. Если бы нас не было, то среди подонков нашлись бы типы, которые отправили бы вас на тот свет из-за десятифунтовой бумажки. Они не остановятся перед тем, чтобы отрубить вам пальцы, лишь бы овладеть вашими кольцами. Вы можете спокойно спать ночью потому, что полиция охраняет ваш покой и потому что существует Летучий Отряд, который преследует тех, кто осмелился бы ограбить вас. Мое ремесло не менее почетно, чем всякое другое. Я служу закону и справедливости.
- Как великолепно это звучит!
Он не обратил внимания на иронию, прозвучавшую в ее словах, и продолжал:
