Термин «конфискация» имеет латинское происхождение. Глагол «confiscare» означает «отбирать имущество в казну». В современной интерпретации «конфисковать» значит «принудительно изымать деньги, имущество, землю, какие-либо ценности в собственность государства»[764]. С обращением принудительно и безвозмездно изъятого имущества в собственность государства связывают понятие «конфискация» в российской юридической науке[765].
С учетом положений уголовно-процессуального закона могут быть принудительно и безвозмездно изъяты с обращением в собственность государства следующие предметы;
1) имущество, деньги либо иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем (п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК)[766];
2) орудия преступления, принадлежащие обвиняемому (п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК)[767];
3) иные предметы, представляющие ценность, признанные в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 81 УПК вещественным доказательством, при неустановлении их законных владельцев (п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК).
Нетрудно заметить, что конфискованы в уголовном процессе могут быть только предметы, признанные доказательствами по делу. В ч. 4 ст. 81 УПК прямо подчеркнуто: «Предметы, изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами, подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты».
Поскольку собственником конфискованного имущества по вступившему в законную силу приговору суда становится государство, постольку описанные в ч. 2 ст. 312 УК деяния способны причинить вред и дополнительному объекту — отношениям государственной собственности.
К числу обязательных признаков анализируемого состава преступления относится его предмет.
Думается, что у всех деяний, перечисленных в ч. 2 ст. 312 УК, предмет один и тот же — имущество, которое суд во вступившем в законную силу приговоре в порядке решения вопроса о судьбе вещественных доказательств постановил обратить в собственность государства.
Такой вывод сделан нами с учетом следующих моментов.
Во-первых, Конституция РФ запрещает безвозмездно лишать кого-либо его имущества, иначе как по решению суда (ч. 3 ст. 35).
Во-вторых, все предусмотренные в ч. 2 ст. 312 УК деяния, если принимать во внимание изложенный здесь текст, могут рассматриваться в качестве способов уклонения от исполнения вступившего в законную силу приговора суда о конфискации имущества, иначе законодатель не прибег бы к использованию в качестве определения слова «иное».
В-третьих, уголовно-процессуальный закон, определяя круг вопросов, подлежащих решению в резолютивной части обвинительного приговора (ст. 308-309 УПК), не предусматривает иного варианта назначения конфискации имущества, кроме как в рамках решения вопроса о вещественных доказательствах (п. 2 ч. 1 ст. 1, ст. 309 УПК).
С учетом сказанного нужно отказаться от мысли, что имущество может считаться подлежащим конфискации с момента совершения преступления. Подобное мнение, нередко высказывавшееся при анализе ч. 2 ст. 185 УК РСФСР[769], с действующим законом находится в явном противоречии.
Не может быть безоговорочно принято и утверждение, что предметом данного преступления является имущество, подвергнутое описи или аресту[770]. Дело, конечно, не в том, что конфискации подлежит также имущество, которое на момент постановления приговора не обнаружено. Такой возможности закон теперь не предоставляет[771]. И это, думается, вполне взвешенное решение законодателя.
Ведь поисковые средства судебных приставов-исполнителей весьма примитивны и не идут ни в какое сравнение с соответствующими полномочиями следственных органов, тесно взаимодействующих с оперативно-розыскными структурами.
Как было выяснено выше, конфискуются только предметы, являющиеся вещественными доказательствами, соответственно их обнаружение обязательно. Описи таких предметов в качестве самостоятельных документов составляются не всегда. Это прямо предусмотрено лишь применительно к имуществу, полученному в результате преступных действий либо нажитому преступным путем, обнаруженному при производстве следственных действий и подвергнутому аресту (п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК).
В отношении данных предметов в ч. 2 ст. 72 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) указано: «Конфискации подлежит имущество осужденного, включенное в опись»[772].
Описание других вещественных доказательств не связано с производством ареста. Но оно непременно осуществляется посредством записей в протоколах следственных действий (ч. 2 ст. 81, ч. 3 ст. 177, ч. 2 ст. 180, ч. 13 ст. 182, ч. 2 ст. 183 УПК).
