Преступления за кремлевской стеной полностью

Аркадий Ангелевич умел оказываться рядом. Естественно, он включил в свой список по развалу «дела» всех ответственных людей, которых он знает в правоохранительных органах. А как советник министра юстиции, как член общественного совета ГУВД Москвы, как просто солидный банкир, Ангелевич знает многих. Совсем не обязательно, что все люди, внесенные в его список, бросятся ему помогать. Тем не менее, как мне стало известно, некоторые из них, в том числе и совсем не упоминавшийся в списке спасителей Борис Березовский, уже нанесли визиты первым лицам министерства и постарались представить банкира жертвой и мучеником. Активно работают адвокаты. Их целых пять. Самый опытный — Генрих Падва, которому в схеме Ангелевича предписаны разработки плана действий. В этом же ряду стоят «солнцевские» (правда, со знаком вопроса). Источник в московском РУОПе уверяет, что банкир хорошо знаком с их лидером. При аресте Михася женевская полиция изъяла у него визитную карточку Ангелевича, да и записи в блокноте Михайлова свидетельствуют о контактах с банкиром. Думал Ангелевич и о «комплекте» заявлений от свидетелей, тех, как он пишет, «на кого ФСБ и РУОП оказывали давление». Помимо «работы» со свидетелями, началось активное воздействие на оперативно-следственную группу, занятую «делом» банкира. В частности, очень пригодился человек, проходящий в списке Ангелевича под номером пять, — Ванесян. Будучи действующим сотрудником Лубянки Ванесян работал в «Монтажспецбанке» начальником службы экономической безопасности. Как рассказал мне мой источник, Ванесян настолько профессионально отрабатывал свои деньги, что даже наладил прослушивание телефонных разговоров членов оперативно-следственной группы МВД!

Коллеги Ангелевича (некоторые проходят по делу в качестве свидетелей) в день его ареста распространили нечто вроде письма протеста от возмущенных членов Ассоциации банков России, в котором меня удивила странная аргументация невиновности председателя АКБ «МСБ»: мол, ему инкриминируют преступление, совершенное несколько лет назад. Удивительная логика: видимо, банкиры думают, что отвечать должны только задержанные по «горячим следам». По следу же Ангелевича сыщики шли, действительно, несколько лет.

За это время следователи еще раз смогли убедиться в правильности бессмертных слов Оноре де Бальзака, утверждавшего, что за каждым крупным состоянием стоит преступление. Все началось с того, что в конце 1995 года пропал председатель правления коммерческого банка «Единство» Дмитрий Бурейчен-ко. И хотя вести о нем приходили то из Германии, то из Греции, то с Кипра, банкира объявили в розыск. В отношении 34-летнего банкира было возбуждено уголовное дело. Ему вменялось хищение 200 миллионов долларов. Естественно, в оперативно-следственной группе стали изучать биографию Бурейченко и выяснили много интересного. Служебную карьеру он начинал как офицер госбезопасности, но в 1991 году, когда по КГБ прошла первая волна сокращений, реорганизация и переименование, ушел в коммерцию и стал председателем правления «Прагмабанка», а затем банка «Единство», в котором произошло крупное хищение чеков и банк был закрыт как неплатежеспособный. Сыщики выяснили причастность к этому делу Бурейченко, который, по их данным, прикарманил из этого банка более 109 миллионов долларов. Когда было возбуждено уголовное дело о хищениях крупных денежных средств путем мошенничества, выяснилось, что Бурейченко порезвился и в банке «Единство».

«Прагмабанк» связан с именем еще одного известного предпринимателя — Ильи Медкова, застреленного из оптической винтовки в сентябре 1993 года. Молодой банкир, уйдя из «Прагмабанка», стал основателем банка «ДИАМ» (расшифровывается как «Дорогой Илья Александрович Медков»). Возможно, это ребячество, но молодой коммерсант любил наслаждаться жизнью — например, в свой день рождения в зале ресторана «Метрополь» наполнил бассейн шампанским, потом улетел в Париж, где собирался купить за 200 тысяч долларов самолет. Илья Медков хотел жить и путешествовать с комфортом. Этой затее помешала смерть.