— Вы могли бы назвать конкретные фамилии?
— Я скажу об этом в другой раз. Если я не смогу об этом сказать, то скажут другие.
— Говорят, когда вы были помоложе и материальное положение было скверным, вы левачили, подрабатывая извозом на вашей автомашине.
— Скажу вам больше. Я еще и волейболом подрабатывал: играл одновременно в трех — четырех командах, и мне приплачивали — где двадцатничек, где тридцатничек. Для семьи это нормально было. Правда, если бы узнали на работе, были бы неприятности. Но у меня оклад был сто тридцать рублей, у жены — она училась в техникуме — стипендия двадцать рублей. А ведь мы молодыми были, хотелось немножко «пожить».
— Вы давно женаты?
— Давно. В этом году серебряный юбилей справили.
— Как сложилась ваша служба после смерти Андропова?
— Я работал, скажем так, на эпизодических мероприятиях. В конце 1985 года мне предложили работать с Ельциным, которого я тогда совершенно не знал, но при первой беседе он мне понравился.
— А вы ему?
— У нас первое время отношения не очень здорово складывались. Вина не моя: все та же борьба за «близость к телу». Я никогда к ней не стремился, но кому-то нравится. Им кажется: чем ближе тело, тем ближе власть. Взять Березовского хотя бы. Ведь он всегда изображал близость к моему «телу», находясь по полдня в Кремле и часами толкаясь в моей приемной.
— И какие он решал вопросы?
— Недавно один очень крупный бизнесмен сделал круглые глаза, когда узнал, что я действительно от Березовского никаких денег никогда не брал. Как же так, мол, Березовский же неоднократно брал крупнейшие суммы денег, в том числе и у него, говоря, что это для службы безопасности, и в частности для самого Коржакова. Да, в один из моих дней рождения я принял от него в подарок ружье, очень дорогое, в другой раз — фотоаппарат, тоже дорогой, около тысячи долларов. Но потом, когда он мне предложил дружить с Гусинским (перед этим три года уговаривая меня убить его), я понял, что у нас ничего не получится, и публично вернул ему все подарки, чтобы нас, ничего не связывало.
— Почему же они так круто обошлись с вами? Разве все сделанное вами не учитывается?
— Но я ведь не пошел на дружбу с ними. Я считаю, что та кучка, что находится сейчас наверху, временная. У нас уже были в истории моменты, когда приходил к власти Бирон, сейчас — Чубайс. Эти — при нем. Подождем. Ну посадит меня Чубайс на несколько месяцев, думаю, потом отпустит.
— Выход Ельцина из партии, уход со съезда — он тяжело к этому готовился, тяжело решался?
— Очень тяжело. И после этого тоже переживал.
— Он боялся мести со стороны Горбачева?
— Нет. Я думаю, он этот шаг сделал как предвыборный.
— Вы верили тогда, что он займет место Горбачева в Кремле?
— Я в это верил всегда.
— Когда началось противостояние с Горбачевым?
— Тогда же, когда почувствовала вся страна, что это пустомеля. Кроме того, Раиса Максимовна… У нас не привыкли, что жена ездит с мужем и решает какие-то вопросы. Борис Николаевич сделал ту же ошибку. Но это мое личное мнение.
— Что вы имеете в виду?
— Что жена поруководила уже страной, сейчас дочка руководит. Конечно, не сама, а другие, только через ее уши. Я думаю, все началось с поездки во Францию на 50-летие ООН, где Борис Николаевич узнал, что президентской кампанией Ширака руководила его дочь. Ему эта идея понравилась, кое-кто ее развил. Правда, забыли сказать, что дочка у Ширака уже 30 лет в политике вместе с ним и знает там все и вся. (Тут у А. В. Коржакова не сходятся концы с концами. Дело в том, что дочери Ширака еще не исполнилось и сорока лет. Если верить А. В. Коржакову, получится, что она занялась политикой в пятилетием возрасте).
У нас Танечка в это время родила второго ребенка, и мне кажется, лучше, если бы она воспитанием занималась, а не политикой. Было бы больше пользы для страны.
— Дома у Ельцина говорят о политике?
— Да. И он очень раздражается, что ему не дают дома отдохнуть.
— Его поддерживают или критикуют?
— В основном поддерживают. Но где-то и подсказывают. Знаю, что роль семейного советчика там играет Валера, муж старшей дочери Лены. Умный, приличный парень.
— Ельцин учитывает в своих решениях такие беседы за столом?
— В разные времена по-разному. Допустим, в период отчаянного противостояния между президентом и Верховным Советом в 1993 году решение о референдуме было принято по-моему за столом. Были и другие случаи.
— Вы говорите, что Чубайс сосредоточил в своих руках слишком большую власть. Но года два назад о вас говорили то же самое. Может, вы просто перепугали всех своим «мини-КГБ»?
— А вы видели, где бы я эту власть употребил?
— Да тот же эпизод с охраной группы «Мост»!
