Согласно немецким архивным документам, именно СМЕРШ организовал убийство гауляйтера В. Кубе в Минске и губернатора О. Бауэра во Львове.
Руководитель разведки при верховном командовании немецкой армии Р. Гелен должным образом оценил эффективность новой организации. Его донесения 1943 и 1944 годов полны предупреждений о «террористических динамитчиках и убийцах» СМЕРШа.
В июле 1943 года агенты Гелена сумели добыть секретное учебное пособие для сотрудников СМЕРШа, которое было специально для фюрера переведено на немецкий язык. Гитлер с большим интересом изучил этот документ.
После войны СМЕРШ был упразднен. В НКВД было создано специальное бюро номер 1, в функции которого входила организация диверсий и убийств на территории других государств.
В течение 58 лет имя Павла Анатольевича Судоплатова являлось одним из самых больших секретов Советского Союза. Управление специальных операций, которое одно время возглавлял Павел Судоплатов, занималось организацией диверсий, похищении и уничтожения врагов страны за ее пределами.
Павел Судоплатов родился в небогатой семье в Мелитополе и большую часть жизнь трудился в органах государственной безопасности. Сначала специализировался на борьбе с украинскими националистами, в тридцатые годы стал заместителем начальника иностранного отдела НКВД. В 1938 году в роттердамском ресторане подарил своему «наставнику», одному из лидеров ОУН полковнику Коновальцу коробку конфет, которая унесла в небеса и бренное тело полковника, и четверть дома. Под руководством Судоплатова и его друга Эйтингона было успешно осуществлено убийство Льва Троцкого в Мексике. Во время войны генерал возглавлял разведывательно-диверсионное управление НКВД-НКГБ, бесспорен его вклад в партизанское движение, немалую роль он сыграл в создании атомной промышленности в СССР. После смерти Сталина и расстрела Берии Судоплатова арестовали, обвинили в попытках тайно заключить мир с немцами, а также в систематических «эксах» с помощью «Лаборатории-Х», в которой разрабатывались специальные яды. В обвинениях недостатка не было. 15 лет просидел в советской тюрьме, реабилитирован был лишь в 1992 году.
«Мы не верили, — пишет Судоплатов в своей книге, — что в проблеме убийства Троцкого или других наших бывших товарищей, превратившихся в противников, могут существовать какие-либо моральные аспекты. Мы вели борьбу не на жизнь, а на смерть за торжество великого эксперимента, создание новой социальной системы, которая уничтожит алчность капиталистической системы. Мы верили, что каждая западная страна ненавидит нас и желает нам гибели. Всякий, кто был не с нами, — был против нас…»
Михаил Любимов назвал Судоплатова «русским терминатором». Встреча с лидером украинских националистов полковником Коновальцем была оговорена в ресторане «Атланта», недалеко от главного почтамта и вокзала. Тридцатилетний Паша Судоплатов покинул советское торговое судно «Шилка», на котором находился под прикрытием радиста, и 23 мая 1938 года ступил на ярко блестевшие после дождя улицы Роттердама. Было солнечно, и жарко становилось оттого, что в кармане пиджака лежала коробка шоколадных конфет: переверни ее в горизонтальное положение — и начнет работать часовой механизм. Специалист по взрывным устройствам Саша Тимашков, сопровождавший Судоплатова, зарядил бомбу лишь за десять минут до его ухода с судна. Коробка жгла бок, но больше всего волновала мысль: удастся ли выполнить важнейшее поручение партии и лично товарища Сталина.
По профессиональной привычке Павел явился на встречу чуть раньше: часы показывали 11.50.
Кафе хорошо просматривалось, и Павел сразу заметил полковника, безмятежно ожидавшего его за столиком. К счастью, тот был в одиночестве — а как развернулись бы события, если бы, черт возьми, он притащил с собой еще кого-нибудь из сподвижников? А вдруг бомба взорвется сейчас, на самом подходе? Павел отбросил эту дурацкую мысль и решительно вошел в кафе. Разговор старых друзей был короток, договорились встретиться снова в 5 часов в деловой части Роттердама. Павел говорил, а сам думал, что через тридцать минут после того, как он положит коробку на стол, естественно, в горизонтальное положе-ниє, от Коновальца останутся только клочья. А сейчас он улыбался и радовался встрече.
