Бутырка, Лефортово, Владимирская тюрьма. По иронии судьбы, в последней подобралась приятная компания: бывший министр иностранных дел Латвии Мунтерс, вывезенный оттуда в 1940 году (вначале Судоплатов устроил его преподавателем в Воронежский университет, но недолго ему пришлось здравствовать на ниве просвещения), бывший заместитель председателя Думы В. Шульгин, захваченный в 1945 году в Белграде, сын Сталина Василий, устраивавший скандалы и требовавший его выпустить, а также шеф «лаборатории по ядам» Майроновский, милый человек.
Вскоре круг пополнился старым другом и соратником Эйтингоном, многими другими чекистами. Так прошли в тюрьме 15 лет — «расплата за ошибки, она ведь тоже труд».
21 августа 1968 года (роковая дата) Судоплатов обрел свободу и занялся литературной деятельностью под псевдонимом Андреев. Опубликовав три книги, получил право на пенсию как литератор (130 рублей в месяц) и был доволен гонорарами, более того, все больше увлекался писательством, пытаясь утвердить себя. Сначала по совету друзей и не требовал реабилитации, однако к концу 70-х уже начал обращаться во все инстанции. Но колеса нашей бюрократической телеги всегда двигались еле-еле, а мысли чиновников не поспевали за свежими поветриями, отнюдь не случайно, что реабилитация пришла лишь в 1992 году.
К чекистам и вообще к тайной полиции в любом обществе особое отношение: их не любят и всегда мерят специальной меркой, и обычно судят по гамбургскому счету. Политикам удобно отыгрываться на тайной полиции, замазав грехи собственные. Так после Сталина спокойно жили не тужили партийцы-сталинисты из его антуража вроде Суслова, да и члены хрущевского, а потом брежневского Политбюро, определявшие и санкционировавшие все репрессии органов, никогда плохо себя не чувствовали и не чувствуют. Наверное, хорошо, что возмездие не настигает всех.
Что же, Судоплатов, наверное, искупил свою вину в тюрьме, подвел итоги своей жизни в мемуарах. Жаль, что в них не видно его души. Она заслонена пестрым и зачастую неточным хаосом событий, известных из западных книг о КГБ.
Необычное это было поколение: они легко шли на смерть, но боялись сказать лишнее слово, они умели неукоснительно подчиняться и выполнять приказы, но страх, взлелеянный в период сталинщины, совершенно лишил большинство их мыслить свободно (впрочем, не только их беда), они отталкивали своим фанатизмом или догматизмом, но подкупали бескорыстием — большинство жили скудно, тех, кто стремился к комфорту, зачастую карали как «морально разложившихся». Помнится, все ахали от ужаса, когда прошел слух, что у Абакумова после ареста нашли целых шесть костюмов.
Судоплатов и его соратники — это строители великой державы, крепости на костях, они — хранители ее мощи, палачи и мученики в одном лице…
Был ли Судоплатов шизофреником? На эту тему в газете «Совершенно секретно» рассуждал А. Прокопенко.
Судоплатов умер в 1996 году в возрасте 89 лет, его книга мемуаров имела шумный успех на Западе и у нас в стране. Немногим его коллегам удалось приоткрыть завесу над своей совершенно секретной жизнью.
Исторические факты свидетельствуют о том, что преступники, стремившиеся избежать тюремного заключения или каторжных работ, во время следствия или суда пытались выдавать себя за психически ненормальных. Но удача сопутствовала не всем.
В справке главного врача психоневрологической городской больницы № 5 (Москва) Ю. Розинского, направленной в КПК при ЦК КПСС 25 января 1956 года, приводятся примеры не только вопиющей профессиональной безграмотности экспертов Института имени Сербского при определении психического состояния подследственных, но и умышленного увода от суда некоторых заключенных. Зафиксирован, пожалуй, только один уникальный случай, когда осужденный по ст. 58 УК РСФСР был признан невменяемым не по классическим чекистским канонам и направлен на принудительное лечение в тюремную психиатрическую больницу МВД СССР.
О причинах и деталях ареста знаменитого русского «Скорцени» П. А. Судоплатова, ходе следствия общественности ничего не известно.
1953 год завершился личной трагедией верхушки органов государственной безопасности, виновной в бесчисленных кровавых репрессиях против миллионов советских и иностранных граждан. Были расстреляны Берия, Абакумов, Гоглидзе и многие другие. Под горячую руку мог попасть и Павел Судоплатов. Полагаю, что в некоторых кругах государственной власти созрел план увода легендарного чекиста от возможной «вышки». Едва ли специалисты Института имени Сербского были посвящены в это дело.
Во время следствия «в связи с неправильностями поведения» Павел Анатольевич незамедлительно был подвергнут освидетельствованию комиссией психиатров. Случилось это 3 декабря 1954 года в Бутырской тюрьме.
