При этом он прекрасно знал, что никакой ошибки не допустил. Толстяк, занимающийся продажей акций, был единственным гостем миссис Крин в ту ночь, когда человечество лишилось Маргарет Лейн; однако самым любопытным в этом было то, что миссис Крин ни словом не обмолвилась о столь интересном факте своей биографии ни полиции, ни людям из «Треугольника».
Она проживала в скромной квартирке близ Гановер-Корт: довольно хорошенькая молодая вдова с жесткими чертами лица и холодными глазами; источником ее дохода, по всеобщему мнению, служило наследство, оставленное ей покойным супругом. Леон, будучи крайне любознательным, провел в высшей мере осторожное расследование, выявившее полное отсутствие супруга вообще, тем более покойного. Ему удалось узнать лишь, что она часто бывает за границей, причем иногда наведывается в такие богом забытые места, как, например, Румыния; в этих поездках ее неизменно сопровождала пропавшая Маргарет. Она буквально сорит деньгами, устраивает пышные приемы в Париже, Риме и даже однажды – в Брюсселе; с удовольствием возвращается после роскоши, обходящейся ей, по самым скромным подсчетам, в семьсот пятьдесят фунтов в неделю, в свою аскетичную обитель неподалеку от Гановер-Корт, аренда которой составляет те же семьсот пятьдесят фунтов, но уже в год, а счета за ведение домашнего хозяйства не превышают двадцати фунтов в неделю.
Леон еще некоторое время наблюдал за танцующими, после чего подозвал официанта и заплатил по счету. Адвокат вернулся к своим друзьям. Заметив мистера Бонсора Тру, являвшегося душой компании, он мысленно улыбнулся и подумал: стал бы так веселиться торговец акциями, если бы знал о том, что в правом внутреннем кармане пальто Леона Гонсалеса лежит копия свидетельства о браке, которую он сумел раздобыть сегодня утром?
Именно вдохновение привело Леона Гонсалеса в Сомерсет-Хаус.
Он взглянул на часы: несмотря на то, что время было позднее, Леон еще мог надеяться повидать миссис Крин. Авто поджидало его в парке на Веллингтон-Плейс, и десять минут спустя он остановился перед дверями многоквартирного дома Гановер-Мэншенз. Лифт доставил его на четвертый этаж. Он нажал кнопку звонка номера 109. В веерообразном окне над дверью мелькнул свет, и Леону отворила миссис Крин собственной персоной. Очевидно, она ожидала кого-то совсем другого, потому что на мгновение растерялась.
– Ах, это вы, мистер Гонсалес! – сказала она, однако тут же взяла себя в руки: – У вас появились новости о Маргарет?
– Я не совсем уверен, что это так, – ответил Леон. – Не могли бы вы уделить мне несколько минут?
Что-то в его тоне насторожило ее.
– Но ведь уже довольно поздно, не так ли?
– Зато мне не придется приходить сюда утром, – буквально взмолился он, и она уступила, с большой неохотой впустив его.
Он не в первый раз бывал в ее квартире и уже знал, что, несмотря на довольно скромный образ жизни, свое жилище она меблировала, явно не считаясь с расходами.
Хозяйка предложила ему виски с содовой – Леон принял, но пить не стал.
– Я вот о чем хочу спросить вас, – начал он, когда она уселась напротив. – Как давно Маргарет находилась у вас в услужении?
– Больше года, – ответила миссис Крин.
– Славная девушка?
– Очень. Но я ведь уже рассказывала вам о ней. Это исчезновение стало для меня настоящим шоком.
– Ее можно было назвать образованной и воспитанной? Она говорила на каких-либо иностранных языках?
Миссис Крин кивнула.
– По-немецки и по-французски – безупречно; поэтому я так ценила ее. Она выросла в семье в Эльзасе и, насколько мне известно, была наполовину француженкой.
– А почему вы отправили ее в аптеку за нюхательными солями?
Женщина нетерпеливо заерзала в кресле.
– Я уже говорила и вам, и полиции, что в тот день у меня очень сильно болела голова, а Маргарет сама предложила сходить к аптекарю.
– И это была единственная причина? Разве не мог это сделать мистер Тру?
Миссис Крин вздрогнула от неожиданности.
– Мистер Тру? Не понимаю, что вы имеете в виду.
– В тот вечер Тру был у вас; вы ужинали с ним вдвоем. Собственно говоря, вы ужинали так, как полагается мужу и жене.
Женщина побледнела и на мгновение лишилась дара речи.
– Не понимаю, почему вы делаете такую тайну из своего замужества, миссис Крин, но мне известно, что последние пять лет вы не только были замужем за Тру, но и оставались его компаньоном в том смысле, что помогали ему… э-э… в финансовых операциях. А теперь, миссис Тру, я хочу, чтобы вы выложили карты на стол. Когда вы ездили за границу, то брали девушку с собой?
Она молча кивнула.
– Для чего наведывались в Париж, Рим и Брюссель? Была ли у ваших поездок иная цель, кроме развлечений? Может, вы следовали деловым, скажем так, мотивам?
Он заметил, как она облизнула пересохшие губы, но опять ничего не ответила.
– Позвольте мне выразиться яснее. Имеется ли у вас в каком-либо из этих городов приватный сейф в банковском учреждении либо хранилище?
Она вскочила на ноги, от удивления приоткрыв рот.
– Откуда вы узнали об этом? – спросила быстро. – Даже если и так, какое вам дело?
