4. Условия, на которые классическое уголовное право стоически не обращает внимания, по философским кондициям — обязательный компонент взаимодействия, от присутствия которого зависит результат. При отсутствии должных условий причина не работает либо действует по случайному варианту. Условия сопровождают причинный процесс в обязательном порядке и косвенно детерминируют результат; будучи нормативно не закрепленными, они не имеют обязательной силы для юриста, а значит, возможны искажения социально-нравственного смысла правоприменительного решения.
Нельзя утверждать, что этиологическую роль условий вовсе не замечают в юридической науке. В. Н. Кудрявцев, опираясь на философские труды[380], говорит о
Таким образом, мы видим, что догматический метод в объяснении преступного поведения, составляющий основу легального правоприменения, достаточно узок (в сравнении с общесоциальными взглядами) и односторонен. Сосредоточенность только на одной форме детерминации, игнорирование условий индивидуального преступного поведения и обратного влияния причиняемого результата на субъекта[383] способны исказить этиологическую природу событий, несправедливо возлагать либо распределять ответственность. В случаях бездействия, когда индивид принудительно обязывается к превентивному активному поведению против работающих или потенциально созревших причинных закономерностей, т. е. может претендовать и на роль одного из факторов среды (условия), указанные проблемы возникают с удвоенной силой. Рассмотрим поэтому доктринальные взгляды по достаточно узкому вопросу — о причинно-следственной связи при бездействии.
Давно замечено и оценено то обстоятельство, что две ветви детерминации — физическая и социальная — существенно разнятся. Первая обусловлена слепой необходимостью, а по отношению ко второй чаще употребляют эпитет «случайная». Природная стихия — не то, что социальная история. Люди в своем поведении руководствуются не фаталистическими проектами, а реализуют индивидуальные срасти, намерения, цели. По широко известной сентенции К. Маркса, содержащейся в «Капитале», самый захудалый архитектор превосходит пчелу в том, что до начала механических работ видит их в проекте[384].
Ядром философской концепции социального детерминизма является «признание закономерного характера общественной жизни. Это, однако, не означает, что ход истории предопределен заранее и осуществляется с фатальной необходимостью. Законы общества, определяя основную линию исторического развития, вместе с тем не предопределяют многообразия деятельности каждого отдельного индивида»[385], то есть он частично свободен, творит правомерные поступки и преступления. Ярко написал об этом Ф. Энгельс: «История развития общества в одном пункте существенно отличается от истории развития природы. Именно: в природе ... действуют (воздействуют. — А. Б., неточный перевод) одна на другую лишь слепые, бессознательные силы, и общие законы проявляются во взаимодействии этих сил. Здесь нигде нет осознанной, желаемой цели: ни в бесчисленных, кажущихся случайностях, видимых на поверхности, ни в окончательных результатах, подтверждающих наличие закономерности внутри этих случайностей. Наоборот, в истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, ставящие себе определенные цели. Здесь ничто не делается без осознанного намерения, без желаемой цели»[386].
