Преступное влечение полностью

Она может положить конец их заточению, признавшись инспектору Грейди в том, что она знает, кто взломал федеральную базу данных и нашел для нее Тейта. Но если она это сделает, против Фиби будут выдвинуты обвинения. И против нее самой тоже, поскольку Фиби пошла на это преступление по ее просьбе. К огромному удивлению Ренни, проблемы с законом беспокоили ее гораздо меньше, нежели реакция Тейта на ее возможное признание в том, что ей с самого начала было известно имя хакера, и она могла предотвратить их попадание сюда, сказав им с инспектором правду. Она не хотела ни в чем признаваться. Она лишь хотела, чтобы дождь полил снова, и инспектор подольше задержался в Пэттипене. И причина этого желания была вовсе не в том, что она боялась, что ее обвинят в преступлении и посадят в тюрьму.

Несмотря на мучившие ее мысли и вопросы, Ренни получала удовольствие от ужина с Тейтом. Они были похожи на мужчину и женщину, которых связывали романтические отношения. Подобно обычной паре, они поели, болтая о том о сем, а затем начали вместе убирать со стола.

Ложиться спать было еще рано, и Ренни, которой совершенно не хотелось читать, стала думать, чем они могли бы заняться в остаток вечера. О сексе, разумеется, речь не шла, поскольку ее пугали чувства, которые вызвал у нее Тейт сегодня на озере.

– Давай поиграем в «Скрэббл», – предложила она, убрав на полку последнюю тарелку. – «Скрэббл» любят все, не так ли?

Судя по выражению лица Тейта, он не любил «Скрэббл», но она все же подошла к встроенному шкафу и взяла из стопки коробок с играми нужную.

– Здесь еще есть «Тривиал Пасьют» и «Монополия».

Наверное, лучшим из вариантов для них была бы «Монополия». Эта игра может быть бесконечной и поможет им удержаться от новой близости.

Тейт покачал головой:

– «Скрэббл» меня вполне устраивает.

Пока он не передумал, Ренни села на софу, достала из коробки доску и разложила ее на столике. Пока она переворачивала лицом вниз квадратики с буквами в крышке от коробки, Тейт придвинул стул ближе к столику и сел на него. Заметив, что квадратиков с буквами не хватает, так же как и мешочка для них, Ренни взяла себе семь штук. Ей досталось шесть согласных и всего одна гласная, но, по крайней мере, это была «а». Она решила уступить право первого хода Тейту, чтобы у нее была возможность добавить буквы к слову, которое составит он.

– Ты ходишь первый, – великодушно сказала она.

Тейт какое-то время смотрел на свои квадратики, переставил несколько штук местами, а затем выложил все семь на доску, составив слово pharynx[4]. «Y» он поставил на квадратик, который умножал количество очков всего слова на два. Согласно правилам, использование всех букв за один раз дало ему еще пятьдесят дополнительных очков.

– Что? – воскликнула она. – Это же сто пятьдесят два очка за один раз!

И разумеется, он разместил слово на доске таким образом, чтобы она не смогла образовать от него множественное число, даже если бы позже у нее появились буквы «e» и «s».

Самодовольно улыбаясь, Тейт взял себе из крышки еще семь квадратиков:

– Ты сама захотела поиграть в «Скрэббл». Ведь «Скрэббл» любят все, не так ли?

Ничего, она сполна ему отомстит, когда раздобудет «u» и «e» к своим «f», «c», «k» и «r». Тем временем она подставила к его «p» свои «a» и «w», и у нее получилось paw[5]. По крайней мере, последняя буква встала на квадратик, который умножал количество очков буквы на три. Она получила шестнадцать очков, что было не так уж и плохо. Вот только Тейт составил слово из семи букв, а она всего лишь из трех.

– Вижу, ты отлично играешь в «Скрэббл», – заметила она. – Должно быть, ты делаешь это часто.

– Нет, – ответил он, передвигая на столике свои квадратики. – Просто я очень много читал, когда был ребенком.

Он рассказывал ей о своем скучном безрадостном детстве. Неудивительно, что он много читал, раз много времени проводил в одиночестве. Но Ренни тоже много читала, несмотря на то что у нее всегда было полно друзей.

– Какие книги тебе больше всего нравились в детстве? – спросила она.

– Любые про рыцарей и замки. А у тебя?

– Любые про девочек-первооткрывателей.

Он улыбнулся:

– Полагаю, ты прочитала всю серию романов Лоры Инголс Уайлдер о «маленьком» доме?

– Угадал, – улыбнулась она в ответ. – Ты купил свой дом, потому что он похож на замок?

Кивнув, он использовал «x» на доске, чтобы составить «x-rays»[6]. Вот черт!

– Причина, по которой я люблю замки, – сказал он, взяв себе еще четыре квадратика, – состоит в том, что они неприступны. Когда ты находишься в замке, никто не может до тебя добраться. Ни викинги на драккарах, ни наполеоновская армия с пиками, ни ниндзя с катанами, ни ситхи со световыми мечами. Возможно, я пытался найти объяснения тому, почему я всегда был одинок. Если бы я жил в замке, никто не смог бы войти в мою жизнь.

– Но ты больше не одинок. Должно быть, у тебя много друзей. Почему ты живешь в замке сейчас?

Все еще глядя на свои буквы, он ответил:

– По той же причине.

– Но…

– Твоя очередь, – перебил ее он.