Если вдуматься в перечень ценных пушных зверей, можно на первый взгляд удивиться, как в компанию благородных животных: соболя, выдры, бобра, норки — попала мускусная крыса — ондатра. Это не наш, не исконно русский зверек. Ондатру закупили в 1927-1932 годах в Финляндии, Англии и Северной Америке, всего 1646 особей, и выпустили в русские речки и озера. Она прижилась, дала потомство, и ее расселили по всей стране — от Прибалтики до Крайнего Севера, Средней Азии и Дальнего Востока. Очень быстро ондатра достигла промысловой численности. Но охотники добывали ее так, между делом. Заготовительная цена была всего рубль за шкурку. Четверть века назад в магазинах и меховых мастерских шкурки ондатры лежали на полках, не пользуясь спросом. Но вскоре люди выяснили, что мех водяного зверька намного прочнее меха сухопутных животных, шапки и шубы из ондатры носятся значительно дольше. И ондатра вошла в моду, на нее возник спрос, поднялась цена. Погоня за этим мехом привела к тому, что теперь ондатру пора брать под особую охрану, чтобы не повторилась та же история, что и с бобром 200-300 лет назад.
Давно признано, что спортивно-любительская охота способствует гармоничному развитию человека, его физическому и нравственному совершенствованию, развивает наблюдательность, выносливость и, что очень важно, формирует бережное отношение к природе.
Русский писатель-охотник Сергей Тимофеевич Аксаков глубоко понимал, что охота не пустое времяпрепровождение, и рассматривал ее как возможность органического слияния человека с природой, состязания с ней. Более ста лет назад он писал: «Кто заставляет в осенние дождь и слякоть таскаться с ружьем (иногда очень не молодого человека) по лесным чащам и оврагам, чтобы застрелить какого-нибудь побелевшего зайца? Охота. ... Кто заставляет этого молодого человека ... искусанного в кровь летним оводом... бродить по топкому болоту, уставая до обморока? Без сомнения, одна охота!»
Иван Сергеевич Тургенев, сам влюбленный в охоту, в своем замечательном произведении «Записки охотника» говорит: «Вообще, охота свойственна русскому человеку: дайте мужику ружье, хоть веревками связанное, да горсточку пороху, и пойдет он бродить в одних лаптишках, по болотам да по лесам, с утра до вечера. И не думайте, чтобы он стрелял из него одних уток: с этим же ружьем пойдет он караулить медведя... И убьет медведя; а не убьет, так даст медведю себя поцарапать, отлежится, полуживой дотащится до дому и, коли выздоровеет, опять пойдет на того же медведя с тем же ружьем».
Николай Алексеевич Некрасов тоже был страстным охотником, о чем свидетельствует множество его замечательных стихотворений. Но поэт не только воспел охоту. Его тревожило варварское истребление дичи. В своей статье об охоте и охотничьей литературе он высказывал следующие соображения: «Не будучи пророком, можно предсказать, что недалеко время, когда от теперешних обильных результатами охот останется одно воспоминание, а от такой дичи, как лоси и олени, сохранятся одни легенды... В пристоличных местностях, и особенно в Петербурге и его окрестностях, охотники начинают сознавать необходимость правильных охот... У нас законы об охоте предусматривают только два вида охотничьих преступлений: охоту в недозволенное время и охоту в недозволенном месте вместе с запрещением ловить дичь силками, разорять гнезда; тогда как на самом деле весьма возможно и в дозволенное время, и в дозволенном месте, без силков и сетей охотиться безобразнейшим образом и истреблять дичь нещадно, например, преследуя лосей по насту и убивая их вместо ружей дубинами или перестреливая у тетеревиных выводков всех маток...»
Итак, варварское истребление животного мира еще в прошлом веке беспокоило передовых представителей русского народа. Но планомерная забота о зверях, птицах и рыбе стала возможна только в социалистическом государстве.
Со времен Аксакова, Тургенева и Некрасова многое изменилось на нашей земле, но охотничья страсть по-прежнему владеет сотнями тысяч людей самого разного возраста и общественного положения. С ружьем в лесу и на болотах можно встретить колхозника, рабочего, служащего, представителей искусства. И наша современная любительская охота решительно не имеет ничего общего с «кровавыми оргиями» дворянских охот.
В Советском Союзе каждый желающий стать охотником может вступить в члены охотничьего общества по достижении 18 лет. Но во многих обществах существуют специальные секции с двухгодичной программой обучения, в которые принимаются юноши 16 лет. Здесь им преподают биологию, охотничью этику, учат обращению с оружием и нормам поведения на охоте. Юноши участвуют в биотехнических мероприятиях в охотничьих хозяйствах. В 18 лет, заслужив рекомендации, они вступают в члены общества. И если молодого человека захватила охотничья страсть, то это уже надолго, чаще на всю жизнь.