«Всё это очень похоже на сговор, — с наивной глубокомысленностью изрекал аристократичный юноша всей собравшейся компании. — Порой не требуются фактические доказательства, ежели события расположены так… неслучайно. Появление Жанны случилось ровно тогда, как в нем была нужда. Раньше — нет смысла, после — было бы уже поздно. Именно здесь должен был появиться человек, который предоставил бы новые основания для высшей власти. Любой из королей недостаточно законен? Так вот вам святая… или блаженная, которая передает слова Бога: королем должен стать дофин Карл! Затем немного решительности — и вот у нас уже и Карл VII…».
Наполеон тогда морщился от апломба аристократишки, но в чем-то был согласен с ним. Орлеанская Дева появилась невероятно вовремя. Даже подозрительно вовремя. Но она была не просто блаженной, которую заставили говорить, что Бог за Карла. На самом деле, Жанна д’Арк принесла во Францию совершенно новую идею. Поразительную идею, которая буйным деревом разрослась только при жизни самого Наполеона. Да, она использовала приемы из Темных веков: пророчества, чудеса, божьи откровения. Но говорила она о совершенно новом: есть Франция; во Франции живет французский народ; и у него должен быть свой французский король.
Когда старые феодальные правила и принципы начинают закапывать сами себя… Когда неясно, кто кому и почему должен подчиняться… Когда один феодал мог быть вассалом сразу нескольких монархов из-за разных ленов (или один совершенно независимый монарх, имея лен в чужом государстве, являлся вассалом другого монарха или… кучу странностей породили Темные века!)… В общем, когда вся эта система идей ведет к краху королевства, на первый план выходит новая идея.
Нация. И ее интересы, которые превыше всего.
«Конечно, Жанна так не формулировала, — улыбнулся Наполеон. — Но вся её недолгая деятельность свидетельствовала именно об этом!».
И ведь как Франция оказалась готова к этому! Почти сто лет войны и внутрифеодальной грызни выработали в людях потребность в объединяющей идее. Сразу нашлась куча сторонников биться за нею. И, казалось бы, это в то время, когда все занимаются тем, что хотят урвать кусок пожирнее. Да, наверное, Орлеанская Дева сама по себе была невероятно убедительной и заразительной. Но важны и идеи. Идеи, которые еще не осознавались, но их ждали. Потому что дальше…
Пятнадцать лет — с самого злосчастного Азенкура — Франция проигрывала все битвы. Все! Даже, имея численное преимущество, даже находясь в выгодной позиции, даже вместе с союзниками-шотландцами. Словно, проклял кто Францию. Поражения были трагические и позорные. Англичане казались какими-то супервоинами. Это даже не спишешь на особые преимущества в военном искусстве. Или на талант британских генералов.
Потому что, как только появилась Жанна д’Арк за несколько месяцев был деблокирован Орлеан. Затем — взяты ряд крепостей в долине Луары, разбито в поле английское войско, освобожден Реймс (где и короновали Карла VII). Едва Париж не отбили! За полгода Жанна сделала больше, чем все французские коннетабли за 15 лет.
А вот через год всё выглядело так, словно, она стала не нужной. Орлеанская Дева посеяла идею. Полезную, но в чем-то опасную и для самого Карла VII. Было полное ощущение, что в 1430 году он от нее избавился. Жанну взял в плен вассал бургундцев Жан Люксембург и… затребовал банальный выкуп. Карл, конечно, формально поторговался, но не сошелся в цене. Словно, какую-то лежалую треску хотел купить. А Люксембург просил-то всего 10 тысяч ливров. Некоторые полководцы могли стоить и сотню. И не ливров, а золотых экю! Но у человека, который получил законную корону из рук Орлеанской Девы, денег не нашлось…
Тут-то и появился небезызвестный Пьер Кошон. Епископ, жаждавший громкого процесса и карьерного роста, организовал сделку, пленницу выкупили англичане и отдали на суд инквизиции. Потом плен в Руане, судилище, длившееся полгода. И костер.
«Наверное, со своей колокольни Карл VII был прав, — Наполеон пригубил уже остывшее вино. — Корону он удержал, Франция в конце концов стала независимой. А потенциально опасные идеи не получили своего развития. Но это еще 20 лет тяжелой войны! И ведь Франция в ней не победила, а только отбилась. Она упустила возможность получить первенство в Европе. Вечный ее враг сохранился и остался полон сил!».
Генерал был уверен, что всё могло пойти иначе, останься Орлеанская Дева живой. Если она будет живым символом всенародной войны, то за несколько лет Англия получит сокрушительное поражение. А из войны Франция выйдет сильным и единым государством.
Нужно лишь маленькое чудо.
Наполеон решил, что сможет это чудо организовать!
Как доставить из Сингапура в Руан 10 000 человек? Да почти никак! Даже тысячу. Такую ораву в пути не прокормить, да и корабли не выдержат столь долгий путь. По счастью, у Наполеона имелось время. Ему нужно попасть во Францию в небольшой промежуток между победами Жанны и ее казнью. То есть, не раньше 1429–1430 года.
