— Я понимаю, как это тяжко. Но это нормально, Жанна. Эй, не мечи в меня молнии, Дева! — он решил улыбкой погасить ее внезапную злость. — Я знаю, что говорю. Ты допускаешь ту же ошибку, что и я когда-то. Надо просто понять: дело не в тебе. Ты — божье орудие, посланное ради спасения людей. Как и генерал Ли, и все мы. Правда, ты — главное орудие. Только люди еще главнее, Жанна. Не Франция для нас — а мы для Франции. Ты для Франции. И это надо помнить. Тебе плохо, но ты еще нужна Франции. Нам надо добить англичан и бургундцев, но даже это еще не конец. Эту страну надо еще превращать во Францию. Долго, мучительно и тяжело. И никто, кроме тебя, этого не сделает. Понимаешь?
Жанна кивнула.
— Я знаю, что поймешь. Ты должна победить себя. Сберечь свой огонь. Заниматься скучными мелочами, повседневной рутиной или даже просто сидеть и ждать. Разное выпадает на долю нашу. Главное, не забывать, что главные бои — всегда впереди. А когда вдруг станет очень жаль себя — тебе надо только вспомнить…
— Не Франция для меня, — Орлеанская Дева мягко перебила бригадира О… и положила руку на его ладонь. — А я для Франции.
Тоска в ее глазах угасала. Жанна улыбнулась, хотя, аромат грусти не сошел с ее губ. Встала. Твердым шагом двинулась к двери, но все-таки обернулась.
— Спасибо.
И, не прощаясь, ушла.
— Однако! — Ли Чжонму стоял, заложив обе руки за спину и с прищуром изучал своего бригадира. — И откуда ты этакой мудрости набрался, мальчик мой?
— Ты научил, мой генерал… Только мне ты про Армию говорил, — без улыбки ответил Гванук. Взгляд сиятельного жёг его, так что О попытался быстро сменить тему. — Мэй сказал, что у него для тебя что-то удивительное имеется.
Глава разведки, до того момента пытавшийся слиться со стеной, сразу ожил, мягким шагом подтёк к столу и с улыбкой заговорил:
— Сиятельный, я привез к тебе гостей. Долгожданных гостей! Уверен, твое настроение поднимется. Могу ли я их позвать?
— Конечно. Они уже в приемной?
— Нет, сиятельный. Они ждут моего сигнала во дворе. Подле конюшен. Вели пропустить их тайным ходом. Все люди мною лично проверены. Это совершенно безопасно.
Ли Чжонму долго разглядывал Полукровку, потом глянул на Гванука. Тот пожал плечами: хвандо находился при нём, чего бояться?
— Проси.
Их было восемь. Все одеты странно: в нарочито бедняцкие одеяния, хотя, пошитые очень добротно. Шапероны натянуты на головы и частично скрывают лица.
— Эти гости умоляют тебя, сиятельный, позволить им сохранить тайну их имен. Ты поймешь, почему. Позволь я представлю тебе их: мастер Кассель, мастер Берг, мастер Фюрн, мастер Ипр, мастер Куртре, мастер Сент-Омер, мастер Удербург, мастер Брюгге… и даже мастер Лилль.
— Лондонская ганза? — обрадовался генерал Ли. — Фландрия?
Только тут Гванук понял, что Мэй называл фламандские торговые города. Перед ними было тайное посольство!
— Истинно так, мой генерал, — гордо поклонился Мэй. — Причем, не только Фландрия. Из тех, кого я звал сюда, не пришел лишь мастер Гент.
Они расселись. Речь от гостей вёл практически один «мастер Брюгге». Он поведал, что Фландрия помнит, что издавна была частью великой Франции, и тяготится властью бургундских герцогов, которые себя этой частью уже явно не ощущают. Но он хочет, чтобы благородные Пресвитерианцы поняли: очень страшно в открытую перечить бургиньонам. А еще — очень много бедствий скатилось на долю фламандских городов. Им нужна помощь.
«Сейчас начнут торговаться» — усмехнулся Гванук.
«Мастер Брюгге» рассказал, как ухудшилась жизнь с войной. Города Фландии были богаты сукном, а основное сырье всегда везли из Англии. Из-за войны торговля уходит на север, прибыли перехватывают голландские города. После того, как англичане заняли Нормандию, стало полегче, но приход Пресвитерианцев и господство Золотого флота в Ла-Манше усугубили ситуацию.
— А зимой герцог Филипп объявил о новом налоге! И только для фламандских городов! — последняя фраза «мастера Брюгге» потонула в гуле возмущения.
После этой речи послы заняли выжидательную позицию. Тишина спрашивала: что вы нам заплатите за риск мятежа? Кажется, Ли Чжонму это застало слегка врасплох, и он задумался.
— Я не намерен вас подкупать деньгами, — наконец, заговорил он. — Или льготами на своей территории — это только разобщит нас. Но я могу дать вам большее.
В зале стало тихо.
— Когда мы прогоним бургиньонов, Фландрия не будет иметь над собой никаких сеньоров. Города и области вокруг них станут самоуправляемыми департаментами. Вы будете напрямую подчиняться Совету Нормандии… который, наверное, придется переименовать, — улыбнулся генерал. — Более того, ваши представители станут в нем заседать. Вы понимаете, какой толчок это может вам дать?
Послы многозначительно переглядывались.
— Вы наверняка знакомы с «Городским Кодексом», который я ввожу в городах Нормандии. И понимаете, какие выгоды тот несет торговле и производству. Таких налогов нет больше нигде. Вы тоже получите право жить и трудиться по этому Кодексу. Только… боюсь, ремесленные цеха могут этому воспротивиться…
