И тут как раз явились три его раба и громко возвестили о гибели императора.
Гости повскакали из-за стола, сенаторы, желавшие танцовщиц, сразу позабыли о них. Все наперебой стали задавать вопросы рабам, требуя подробностей.
Рабы отвечали, что лично видели, как преторианцы шли по улицам с головой Пертинакса на копье, а народ разбегался от них в ужасе. После этого на многих улицах начались беспорядки. Они слышали, что якобы Палатин пуст – все, кто жили во дворце Флавиев и других дворцах, разбежались от страха за свою жизнь.
Появились еще пятеро рабов, запыхавшиеся от бега. Они начали сообщать другие подробности. Люди на форумах говорили, что теперь императором назначат либо Эмилия Лета, либо Пертинакса-младшего, но потом рабы тут же опровергали свои слова, ссылаясь на то, что кто-то видел убегавшего из дворца префекта претория, и это было явно не похоже на то, что его хотят посадить на трон. Ходили так же слухи, что кто-то из преторианцев пошел к дому префекта Рима убивать Пертинакса-младшего, а также слухи, что паренька спешно увезли из города по приказу деда. Однако самым достоверным было известие, что Сульпициан находится в лагере преторианцев и ведет с ними какие-то переговоры.
Дидий Юлиан нахмурился. Он догадывался, о чем мог вести разговор с гвардией префект Рима.
– Трон себе хочет заполучить! – со злостью проворчал Дидий Юлиан.
– Что б он сдох! – пробормотала Манлия Скантилла. – Что б его преторианцы разорвали!
Не прошло и еще полчаса, как появился еле живой от быстрого бега раб, проследивший за преторианцами до их лагеря. Упав на пол, умоляя дать ему попить, он, жадно глотая вино, поднесенное самим взволнованным хозяином дома, сказал, что гвардия объявила аукцион.
– Какой аукцион? Говори, несчастный! – взревел Дидий Юлиан с безумной надеждой, что его мысли окажутся правдой.
– Кто больше заплатит преторианцам, тот и станет императором, – выпалил раб, поперхнувшись вином.
– Даааа!!! – рассмеялся Дидий Юлиан, приходя в неописуемый восторг. – Манлия, сколько миллионов у нас сейчас есть в доме?
Манлия Скантилла, онемевшая было от радости, быстро вспомнила недавний отчет смотрителя виллы.
– Где-то около пяти миллионов сестерциев.
– Мало!
– Что же делать?
– Возможно, надо добыть в моих поместьях еще денег. Но вообще-то Пертинакс должен был изрядно пополнить казну. Ладно, я должен немедленно спешить в каструм, пока меня не опередил кто-то другой!
Преторианцы, стоявшие на стене над воротами каструма, крикнули:
– Здесь сенатор, трибуны!
– Кто он? – спросил один из трибунов.
Префект Рима Сульпициан, проголодавшийся и уставший, был раздосадован. Несмотря на все неудобства, он готов был стоять в лагере хоть до ночи, чтобы, если никто из патрициев не придет покупать императорский титул, он оказался единственной кандидатурой.
Префект вылез из паланкина, готовясь к схватке с неизвестным гостем.
– Это сенатор и бывший консул Дидий Юлиан! – возвестил дозорный.
Это имя преторианцам ничего не говорило.
– Что ему надо? – спросили трибуны.
– Говорит, что хочет стать императором и готов заплатить хорошую сумму, – отвечал дозорный.
Сульпициан немного успокоился. Дидий Юлиан совершенно не выделялся в ряду сенаторов. Были среди них и намного богаче него.
– Префект! – обратился к Сульпициану Гортензий Прим. – Ты подтверждаешь, что готов заплатить по две тысячи денариев на каждого преторианца, если мы объявим тебя императором?
– Да, конечно, подтверждаю!
– Дозорный, передай сенатору, что префект Рима предлагает нам две тысячи денариев каждому, кто в каструме. Что предложит он?
– Не впустить ли сенатора? – спросили дозорные.
– Нет, пусть остается там. Соперники не видят друг друга. Так будет честнее вести торг. А то еще драку начнут. Ха-ха-ха!
Дозорный передал предложение Сульпициана Дидию Юлиану.
Юлиан размышлял. Почему его не впускают за ворота? Может, Сульпициан готовит какую-то ловушку? Один ли там префект или с ним кто-то еще из желающих сесть на трон? Рабы, только что несшие его паланкин практически бегом, тяжело и громко дышали, опустившись на корточки, и этим раздражали сенатора. Дидий Юлиан взял себя в руки. Он решил, что не уйдет отсюда обычным сенатором, чего бы это ему ни стоило. Такая возможность выпадает раз в жизни.
– Я предлагаю две тысячи пятьсот! – крикнул Юлиан.
Дозорные передали ставку Сульпициану.
Тысячи преторианцев рядами друг за другом сели напротив ворот, наблюдая аукцион. Им было весело и интересно, чем все это закончится. Никто из них никогда ни о чем подобном не слышал и даже не мог себе представить, что трон Римской империи может быть разыгран на аукционе.
