Кира посмотрела на меня и, почему-то покраснела. Мне осталось только пожать плечами и выпить последний допустимый бокал на сегодня. Девушки-функционалы решили продолжить праздновать уже в другом месте. Мы же с Беной, сославшись на усталость, поднялись ко мне.
— Скоро станешь ее соседкой, — говорит Бена, когда по-хозяйски первой входит в мою квартиру.
— Почему ты так решила? — дверь в этот раз, я запираю.
— Переедешь к своему хозяину, если только он в этом городе остановится, — она сворачивает на мою кухню. Я иду следом, но заходя в ванную.
— Думаю, останется в этом, — стягиваю с себя одежду, умываясь холодной водой стараясь снизить действие алкоголя, — здесь какая-то секретная лаборатория. Даже мне всей информации не дали, — Бену я вижу в зеркало с упаковкой чего-то в руках. Это, кажется, принес Лир на второй день моего прибытия. Она выпивает все и выкидывает в ведро, рядом с умывальником.
— А еще здесь появляются некие странные источники, — одним движением она раскрывает застежку на комбинезоне и стягивает его, — этот факт может заставить их передумать.
В следующий момент теплые ладони ложатся мне на плечи, заставляя упереться руками в раковину. Затем, ласковые, но настойчивые прикосновения проходят вдоль позвоночника и останавливаются внизу спины. Ее дыхание я чувствую на своем затылке, а нога становится между моих ног, заставляя их расставить чуть шире.
— И что же это был за источник? — я не удерживаю вздоха, когда ее тело прижимается к моему, а обе руки ложатся на мою грудь.
— Предположительно светлый, — голос дрожит, но я и не скрываю этого, сильнее сжимаю край раковины, боясь, что просто потеряю равновесие.
— И именно на твоем участке? — слышу я шепот у самого уха и киваю, уже не в силах проследить ход ее мыслей, тем более одна рука функционала опускается вниз по моему животу, касаясь чувствительной зоны между ног.
Одно лишь прикосновение едва не лишило меня контроля, но плавные, легкие движения заставили выгнуться, запрокинув голову замереть.
— Как бы я хотел к тебе прикоснуться, — шепчу ей, понимая, что говорю на языке Уровней.
— И я этого хочу, поверь, — говорит она, прижимая меня к себе сильнее.
Затем, я проваливаюсь в экстатическое забытье, увлеченный ее сильными и все возрастающими по скорости движениями. Низ моей спины прижат к низу ее живота, обе руки функционала держат и стимулируют мое тело на получение удовольствия. Опустив голову, я вижу свое отражение в зеркале, вижу тело, изогнутое в экстазе, лицо, застывшее в маске отрешенности от печалей мира. Только потом я перевожу взгляд на функционала. Она сосредоточена. Словно лекарь, планомерно воздействует на тело, исцеляя его. Но не получая удовольствие.
Нет, мне этого не нужно. На равных. Я хочу быть с ней на равных условиях.
— Бена? — я делаю усилие над собой, пытаюсь высвободиться. Она поддается не сразу, но отпускает меня. Я поворачиваюсь к ней лицом, — Почему…
Но не успеваю сказать ничего, потому как оказываюсь посажен на раковину, а руки в качестве опоры, уперты в ее край. Она удерживает мои ноги по обе стороны от своего туловища так, что входы в наши тела практически соприкасаются. Одна ее рука становится барьером между нами, снова касаясь чувствительных участков, становится заменой инструмента контакта для меня и для нее одновременно. Я смотрю в ее лицо, из сосредоточенного, превращающегося в такое же, поддернутое забытьем, каким было мое. Уже за пеленой экстаза вижу и то, как она сама достигает пика, вздрагивая на последних спазмах эйфории.
От понимания этого и от моих собственных ощущений, я сам следую за ней. Только потом, слышу хруст и понимаю, что погас свет.
Мы останавливаемся, слыша только наши дыхания.
— Прости, это я, — говорю, разжимая руки и бросая на пол осколки раковины.
— Кажется, выбило пробки, — невозмутимо говорит функционал, выпуская меня и выходя из ванной. Я слышу звук открываемой двери, затем скрип и щелчок. Свет загорается снова. Я осторожно проверяю свою ауру. Нет, следа взаимодействия с Беной не осталось. Но эйфорические элементы заметны.
— Все хорошо? — Бена заходит и я вижу, что она все еще без одежды. Да и мне уже была безразлична своя нагота.
— Да, видимо перенервничала сегодня, — говорю, убирая осколки раковины в то же ведро, где лежит упаковка, выброшенная Беной, — как оказалось, источник был в том месте, где во время войны было ритуально убито много смертных.
— Да, неприятно, — Бена берет меня за руку и выводит из ванной. Я даже не возмущен такой директивной манерой, скорее наоборот, чувствую в этом странное наслаждение, — ты что-то хотела спросить у Инграма?
Бена заходит в комнату, садясь на кровать и усаживая меня к себе на колени. Я понимаю, что она хочет узнать подробности, беру со стола свой телефон, подключая его к информационной сети. Набираю название места, где запечатывал источник.
— Да, знакомое место, — говорит она, обхватив меня за талию и прижав к себе, — там часто регистрировалось повышенное излучение. Предпринимались попытки полностью разрушить его, но местные не дали.
