— Не дразнить, а раздражать тактильные центры, предваряя…
— Раздражать, вот ключевое слово. Она перехватывает мои руки и заставляет подняться. Потом рывком толкает на кровать. Я падаю головой на подушку, неожиданно больно стукаясь о что-то под ней. Вскрикиваю. Завожу руку под голову, доставая книгу с неприличными картинками.
— О, ну вот и материал для практики, — Бена выхватывает у меня ее. Перелистывает ее и наугад открывает на страницу. От понимания, что она предложит, я чувствую холод в животе, — в самый раз, — показывает она мне изображение.
— Что? Нет, я так не смогу, — позиция, в которой переплетены тела кажется невозможной.
— А ты попробуй, — она откладывает книгу, стягивая с себя комбинезон.
Не смотря на срыв моего эксперимента, я был доволен результатом. Оказалось, что при должной подготовке, я смогу взаимодействовать в форме контакта и с другим функционалом. След контакта в моей ауре регистрироваться не будет. Для Бены эффект тоже оказался ощутимым, как она этого не отрицала. Я заметил это по тому, сколько раз мы испытали экстаз во время нашего взаимодействия. Дополнительную роль сыграли позиции, взятые из книги.
В целом, все оказалось не так сложно — положение на боку, с прижатыми к груди коленями, на животе, когда моя голова оказалась оттянута назад или одна моя нога, вытянутая вдоль ее туловища, когда она возвышалась надо мной, позволили насладиться друг другом более тонко и разнообразно. Но самое главное, я наконец, уяснил себе, что функция наложника вовсе не бремя, а благо, ведь дает возможность дарить наслаждение. А еще, что не нужно быть стесненным в методах, если они приносят удовольствие тем, кто дорог.
О Патроне я вспомнил с особой грустью. Только при нем моя функция будет активна максимально и полно. Радовало, что до встречи с Хозяином и Куратором оставалось все меньше времени. Только хотелось надеяться, что и с Беной я, в последствии, смогу поддерживать связь. Сейчас же наслаждался той свободой, которую невольно получил здесь.
У меня выпадали дни, когда я был полностью свободен от обеих работ. Тогда, я либо занимался самообразованием, либо отправлялся с Беной на патрулирование или в город для прогулки. В одно из ее дежурств я стал замечать неизвестные символы, начерченные на стенах домов и колонн мостов.
Это были руны, я догадался об этом сразу. Только они не относились тем, что знакомы в Уровнях, даже к этой параллели они не имели отношение. Однажды, когда мы проверяли старое заводское здание, то я сразу увидел знакомый символ в углу стены. Это были два расправленных крыла, перечеркнутые копьем. Это была моя руна в окружении неизвестных мне символов.
— Ты ведь видишь это, или мне не кажется? — указываю я Бене на изображение моей руны на стене полуразрушенного дома. Рисунок выполнен криво, но вполне распознаваем.
Бена приседает перед ним.
— Нет, мне кажется, это действительно твое имя, — она держит во рту травинку. Была уже поздняя весна, день стал гораздо длиннее и после своей работы я прогуливался по заброшенной части города с Беной при свете заходящего солнца.
— Я видела подобное и в других местах, но здесь она выведена особенно четко, — прислоняюсь к стене рядом с граффити.
Функционал пристально изучает выведенные серебряным два крыла и черную перечеркивающую их линию.
— Тут еще надпись, — говорит она, оглядев стену. Оборачиваюсь на выщербленную кирпичную кладку. То, что я раньше принял за своеобразный рисунок, оказалось буквами. Они складываются в надпись — «акриат», с одного из мертвых языков параллели означающее несущий смерть. Уничтожитель. Аннигилятор.
— Откуда им известно? — я шокирован тем, что вижу, — Бена, кто еще может знать обо мне?
Ни моя руна, ни назначение не разглашалось демам. Функционалы? Зачем им делать это? А если и нужно, то кому?
— Кто-то называет тебя предвестником конца света, — отвечает Бена, вставая и выбрасывая изжеванный стебель, — и, явно, знает о тебе не мало.
— Спроси у Ворона, может ему известно что-либо, я попробую выяснить что-нибудь, у Вириса, — говорю, чувствуя беспокойство. Мне совсем не нужна огласка. Тем более в преддверии прихода Высших.
Напрямую идти в сектор вычислителей я не хотел, поэтому сразу после стажировки зашел в «Фиолет».
— Можете передать Вирису, — говорю бармену — младшему функционалу, протягивая записку с вопросом.
Я надеялся, что ответ придет скоро, но его я прождал две недели. Ожидание было мучительно. Бена так же не добыла никакой информации. Ради собственного успокоения я едва не каждую ночь обследовал заброшенные районы города. Бена, теперь переведенная и на ночные дежурства, иногда составляла мне компанию.
