Он отходит, я же остаюсь наедине с эледом.
— Рад встрече, Алури, — говорит он с улыбкой. Мне в его позе и жестах чувствуется явная угроза, — вы, вероятно не помните меня, но когда-то мы были хорошо знакомы.
Почему-то мне кажется, что не как друзья.
— Вы правы, я могу вас не помнить, — улыбаюсь ему.
— Разрешите пригласить вас на танец, — протягивает он руку. Я оглядываюсь — действительно, многие функционалы участвуют в некоем двигательном алгоритме.
— Боюсь, я не танцую, — мне не известны правила танца.
— Не говорите глупостей, — настаивает элед, затем, говорит то, что заставляет меня на минуту потерять контроль над эмоциями, — в таком платье нельзя стоять в стороне, — улыбается, радуясь произведенному эффекту, — идемте, нужно поговорить.
Мне приходится принять приглашение, неуверенно вступив на скользкий пол.
— Может и хорошо, что вы не помните меня, — говорит он, делая шаг и ведя меня в развороте, подражая танцу, — так мы можем говорит без лишних эмоций и подозрений.
В этом он не прав, подозрений во мне достаточно. Но я продолжаю слушать, двигаясь в такт с ним.
— Еще в первую нашу встречу, я понял, что что-то с тобой не так, Алури, — я делаю разворот, потом возвращаюсь в прежнюю позицию, согласно закону танца, — что именно я не мог определить, но сейчас вижу…
Я останавливаюсь, глядя в лицо светловолосому юноше. Хочу уйти, вернуться к Патрону, но он удерживает меня, возобновляя танец.
— Как ни странно, я не хочу помешать, но предупредить обязан, — музыка затихает и тут же начинает играть в новом алгоритме. Мы продолжаем стоять, — есть только одна попытка. Если не уверен, то лучше остановить все сейчас…
Я вырываю руки из его захвата и ухожу, как можно дальше убегая вглубь зала. До конца вечера стою у выхода на балкон в одиночестве. Патрон находит меня там только когда уже нужно уходить.
— Что случилось? — с беспокойством спрашивает он.
— Кажется… элед догадался, — говорю, не в силах посмотреть на него. Я не справился, выдал наш секрет.
Патрон вместо ответа подходит, обнимая меня.
— Не бойся, он не выдаст, — шепчет Высший, — не все нам враги.
Это успокаивает, тем более, что уже завтра Милидар должна завершить передачу мне энергии.
Я стоял посреди роскошного зала в доме Вехмира. Тело уже не было моим, но Милидар была слаба и я управлял им сам. Пока. Я теперь полностью стал ее подконтрольным.
Сев в машину, я один вернулся в резиденцию своего Куратора. Там я опустился на ложе, ожидая, когда контроль тела покинет меня. Мое сознание отключалось. Я засыпал, чтобы дать жизнь, а проснуться должен был, чтобы ее уничтожить. Не проснись я больше, то не стал бы жалеть об этом.
Слабость, холод, пустота. Я словно закован, выпит до дна. Мое тело слишком тяжело, непосильная ноша для меня.
Глаза открываются с огромным усилием. Слишком много света, слишком ярко. Невыносимо. Но я не сдаюсь. Пытаюсь преодолеть пытку. Скоро зрение привыкает, помогает мне распознать окружение.
— Алури, — я слышу звук. Смутно знакомый. Едва различимый, — Алури, — теперь чувствую и прикосновение. С ним сквозь тело будто проходит разряд. Зрение резко проясняется, мир вспыхивает цветом предельной яркости. Звук наполняет разум, осязание обжигает. Я понимаю, что кричу.
— Спокойнее, тише, не бойся. — я вижу перед собой лицо, черты предельно знакомы, врезаны в память. Вплавлены в сознание. Словно самая большая ценность, никогда не смогут быть забыты, — Ты выдержал, — говорит он.
— Патрон, — собственный голос похож на хрип. Оболочка с трудом справляется с вокализацией.
От образа моего Куратора память пробуждается, напоминая, что было со мной.
— Все закончилось, мы успели?
— Успели, все хорошо, — он кладет ладонь на мой лоб, — конец близок, скоро настанет твое время.
Я помню, что должен сделать, знаю, о чем говорит Высший. Я исполню свой долг.
Еще несколько месяцев длится мое восстановление. Со мной рядом никого, кроме моего Куратора. Он питает меня своей силой и я вижу, как Высший истощается. Но он платит эту цену обдуманно, он готов заплатить ее.
Мир, за время моего сна изменился. Стал насыщен энергией, сильнее. Он был готов к жатве.
Я это видел и чувствовал. Сам воздух нес сильнейший заряд энергии. Еще немного, и он разорвется, сгорит во вспышке.
На сколько мне стало известно, все знакомые мне функционалы уже покинули параллель. С куратора Бены обвинения были сняты. Но, я так же узнал, что другие функционалы ждут суда. Огани, Вирис и Ман были в этой параллели незаконно.
— Что это значит? — я даже не мог представить, что такое возможно, но Патрон подтвердил информацию.
— Значит, они проникли в эту параллель без разрешения. И покинуть теперь не должны.
— Как же они смогли проникнуть в закрытую параллель? И зачем?
— Они отказались говорить, — Патрон почти лишен сил, после моего восстановления. Я же наоборот, был даже сильнее чем прежде.
— Возможно, мне самому стоит спросить у них?
— Я не могу запретить тебе, — отвечает мой Куратор, — но прошу не делать этого.
