Он со всей силы опускает меня на себя, так, что я слышу хруст и почти теряю ориентацию от удовольствия. Мое тело разорвано, смято, все еще продолжает насаживаться на острогранный, изогнутый инструмент контакта Высшего, я же продолжаю быть удерживаемый им на пике экстаза. Но самым невероятным оказывается то, что он позволяет мне распределить энергию, а затем, заканчивает процесс и сам.
— Почему вы не можете вернуться в ближние параллели? — решаюсь на вопрос, когда восстановление тела практически завершается.
— Потому что я один из не многих, кто может работать здесь, Алури, — отвечает Вычислитель, наклоняясь ко мне и прижимая острие своих губ к моим, но он даже не оставляет ран, — я исполнял свою функцию в срединных параллелях, но подобных мне оставалось все меньше, — говорит он, дав завершить восстановление, — потому у Древних не было иного выбора, чем определить меня сюда. Но не думай об этом, — он снова осторожно проводит по моему телу, — печаль — только минутная слабость. Теперь я о ней еще долго не вспомню.
Через прикосновение я получаю сигнал, что могу возвращаться.
— Мне еще придется работать с твоим Куратором, — говорит он, уходя, — поэтому не выдай нашей тайны.
Я проверяю свою ауру и понимаю, что в ней нет и следа контакта. Только факт получения информации.
Теперь, сообщить о случившимся мог только я сам. Добровольно. Либо под пытками.
Приведя оболочку в порядок, я выхожу, накинув изоляцию. Тонкое тело Митрина стоит, прислонившись к белоснежной стене. Я дохожу до нее, поворачиваясь.
— Прости меня, я не хотел вмешиваться в вашу связь. Для меня это цена за необходимую информацию, — говорю, даже не пытаясь осмотреть ее ауру.
— Энгах, — говорит Арит, даже не меняя своей напряженной позы, — я служу своему куратора в функциях, которые известны и тебе. Но я никогда не отдаю их в обмен на информацию. Какой бы ценной она не была.
Миитир поворачивается и уходит, скрываясь за стеклянной стеной, разошедшейся перед ней. Похоже, я обрел недоброжелателя в еще одном сильном функционале.
Вернувшись в Храм Вечности, больше не задерживаюсь там, отправляясь в сектор ораклов. Сразу созывая совет глав. Все являются без промедления.
Категориальное общение гораздо более быстрое и эффективное, не смотря на отнесение в основном к низшим формам передачи информации. Я открываю смою матрицу для вычислителей, переливая все данные, что им необходимы в функцию накопления. Моя матрица преломляется, тяжелеет в нужном направлении, становится отрытой им. И их реликты откликаются, протянув ко мне тысячи каналов, вбирая информацию, усваивая знания, которые я им несу. Выпивая мою сущность.
Сколько это длится — я не знаю, только чувствую, что впервые за многое время я истощен. Я опустошен и энергия все отливает. Но вот последняя капля информации выпита, я освобожден от бремени и, едва набирая достаточно сил, возвращаю матрицу к прежнему состоянию.
Мой свет гаснет — я перевоплотился, был лишь сгустком энергии, теперь де вернулся к своей соме, а затем, и к оболочке. Время для меня замерло, тогда как для них оно шло. Два их поколения сменилось, я же оставался статичен. Многое им удалось достичь, я же пребывал в неведении. Экстаз дарения слил мое время в единую точку, не дав проконтролировать процесс. Я провел двадцать циклов, пропуская через свое тело информацию. Но своего я добился — они приняли достижения иных рас.
Вот только внутри механизма стали происходить перемены. Сначала я их не замечал, считал это дефектом своего истощенного восприятия. Но признаки вмешательства стали все более явными.
После освобождения своей матрицы от обучения ораклов, я отправился к Храму Вечности, что бы проследить изменения всех секторов разом.
— Что произошло на дальних окраинах? — на общей схеме механизма я вижу бездействие отдельных элементов самого крайнего круга. Два кристалла-реликта словно погасли, не высвечиваясь на проекционной сфере.
— Мы отправили трех функционалов для выяснения, — говорит мне старший созидатель, — но от них пока не было известий.
— Как давно они ушли?
— Два малых цикла назад.
Срок не очень большой, но странное беспокойство не дает мне сосредоточиться. Я успеваю выяснить лишь то, что во время моего пребывания среди ораклов, внутри испытательного контура была налажена общая сеть, передающая энергию и информацию. Обмен знаниями шел между всеми четырьмя расами. Первые конфликты, наметившиеся на спорных территориях находили пока согласованное решение. Тем не менее, жертвы были. Я лишь выяснил причину. В остальном, такие явления не были неожиданными и запретными для моего понимания.
— Хочу сам убедиться в том, что это не представляет опасности, — говорю, созидателю, собираясь отправиться к проблемному участку немедленно.
— Не могу вам запретить, но прежде доведу до вас, что представители оросов и эфелин хотели встретиться с вами.
Отказаться от этой встречи я не могу.
