Когда мои воины уходят, я делаю то, что задумал. Мне нужен символ, памятник, пусть мрачный и жестокий в своем воплощении, но дающий понять, что Уровни не потерпят предательства, не потерпят агрессии и попыток захвата. Две металлические стойки из стен башни я устанавливаю на небольшом расстоянии друг от друга, собираю все ремни и крепления, что нахожу рядом. Стабилизированную оболочку, еще заключающую в себе энергию светлого, я привязываю между стоек так, что он оказывается стоящим прямо. Металлические крылья разведены, сверкая в свете восходящего солнца. Руки его я связываю так, что они оказываются сложенными перед грудью. Туда я кладу отсеченную голову светлого.
Уже когда восход разгорается алым я покидаю территорию механизма светлых, покрыв весь его сильной изоляцией. Пусть это место служит напоминанием, как не стоит вести дела с Уровнями.
Но, оборачиваясь на залитое солнечным заревом место казни, я понимаю, что снова стал воплощением жестокости этого мира. Увы, я все же убийца. Прости меня, Вард, я опять не оправдал твоих надежд.
Мой отряд ушел не далеко, возможно, дожидаясь меня. Последующим нашим действием становится явиться к Высшему Исполнителю с отчетом. Старшие функционалы делают это первыми, я же прошу говорить с Патроном наедине.
— Что тебя так обеспокоило, Алури, — первым спрашивает он, когда я вхожу за ним в изолированный зал.
— Куратор, я поступил недостойно, — отвечаю ему, — вместо того, чтобы сразить врагов, я предал их казни. Более того, я оставил их тела для устрашения других. Я должен принять наказание от вас.
Патрон подходит, кладя руку на мою голову. Я отдаю ему все знания и переживания прошедшей битвы. В том числе и то, что нельзя было говорить вслух. Наш же обмен энергии оставит знания о цели эмиссаров в тайне.
Куратор кивает, поняв мой замысел, перемещает руку на мое плечо.
— Ты поступил сообразно своей функции, Алури, — отвечает он, — и церемониальная роль анигилятора вполне допускает такое решение. Нет, я не стану наказывать тебя.
Я киваю, принимая его решение.
— Но скажи, что ты намерен делать с зараженными энергоформами?
Да, для них в моем расчете тоже есть место. Я делюсь своим планом с Высшим, получаю удивление и довольный перелив ауры.
— Неплохое решение, Алури, — говорит он, кладя и вторую руку на мои плечи, довольно сложный и выверенный расчет. Ты обращался за помощью к Вычислителю?
Он имеет в виду Высшего, но я отрицаю этот факт, говоря, что Вард навел меня на мысль об этом.
— Он получит поощрение не меньше твоего, — отвечает на это Куратор, — Тебе же я разрешаю усовершенствовать свои навыки анигилятора на зараженных энергоформах, что подняли бунт против Уровней.
Это решение высшего оказывается для меня слишком неожиданным, что я не сразу нахожу слова благодарности. С повышением ранга мне нужно было применить каждую из функций, определив для себя ее пределы. — А теперь, нам стоит стоит испытать и другую твою второстепенную возможность, — прикосновения Куратора и Хозяина становятся гораздо более бережными, я понимаю, что функцией наложника после повышения в нейтральной среде я еще не пользовался.
Не смотря на легкое истощение я был рад испытанию моей функции. Патрон направил меня в свои покои, указав перед этим посетить купальню. Сам мой Хозяин собирался подойти позже. Я же был благодарен такому распорядку, поскольку это не давало мне возможности пересечься с Вардом. Его осуждения меня полностью лишили бы самообладания. Я и без этого едва сдерживал нарастающий дисбаланс. Ко всему прочему, разрешение Куратора на аннигиляцию отступников не давало мне покоя. Я и хотел закрепления своей функции и не желал уничтожать взращенные мной энергоформы.
Купальни встретили меня пустотой и тишиной. Крепость на данный момент была почти не заселена, многие функционалы были отправлены на несение функций, по-этому я спокойно расположился в деревянной ванне для купания. Воду, наполняемую из естественного источника я подогрел сам, слегка выпустив энергию сомы. Это позволило снять изоляцию с оболочки, благодаря чему тело действительно расслабилось, передав спокойствие в ауру. С момента повышения ранга я стал замечать, как усилилась связь между восприятием оболочки и истинного тела. Теперь нужно было контролировать и ту и другую, чтобы не срываться в дезориентацию. Вероятно, ощущения от контакта теперь тоже будут сильнее.
Размышления об этом так захватили меня, что шаги по каменному полу купален я слышу только при приближении.
— Приветствую вас, лекарь, — говорю, не поворачиваясь к водящему. Его ауру я всегда узнаю.
— Вижу наслаждаешься новыми ощущениями? — говорит он, став позади меня, — Действительно, анигилятор на службе Высшего может себе такое позволить.
— Можете проклинать меня. Я готов к этому, — говорю ему, — я и сам не рад тому, как все сложилось.
За спиной слышу вздох.
