Жители Таенмана, принявшие участие в судьбе волею случая заброшенной к ним американки, оказались не только благородными и склонными к покровительству, но и чрезвычайно изобретательными. Учитывая то обстоятельство, что белая женщина явно прячется от кого-то и кого-то ищет, ее появление в Цзюлуне или Гонконге должно было пройти абсолютно незаметно. Для этого ее внешность должна быть явно изменена. С этой целью в разных магазинах были куплены предметы европейской одежды, которые в первый момент поразили Мари своей разрозненностью и кажущейся несовместимостью. Они казались однообразно скучными в массе тускло-коричневых тонов, скромными, но не лишенными определенного изящества и в то же время мрачными и создавали впечатление, что их владелица либо напрочь лишена понятия о современной моде, либо проявляет определенное пренебрежение по отношению к ней. И только через час, находясь в боковой комнате местного салона красоты, она поняла, почему для нее был выбран именно такой наряд. Женщины же продолжали суетиться вокруг нее. Ей вымыли и высушили под феном волосы, а затем мастера косметики надолго занялись ее внешностью, по очереди демонстрируя, что может сделать их искусство. Когда все было закончено и она взглянула на себя в зеркало, то едва не задохнулась. Ее лицо было изменено почти до неузнаваемости и имело бледный оттенок усталости. Это было лицо женщины, постаревшей как минимум лет на десять, и оно дополнялось обрамлением из волос серого, почти мышиного цвета с едва уловимым серебристым оттенком. Нечто аналогичное она пыталась сделать при побеге из госпиталя, но то, что она увидела сейчас, было проделано с более дерзким и широким размахом. Она являла собой китайскую модель американской туристки, принадлежащей к верхушке среднего класса, серьезной, без сумасбродства дамы, скорее всего, вдовы, которая неукоснительно следует советам и инструкциям туристических бюро, не сорит деньгами и никуда не выходит без справочников и туристических схем, в которые постоянно заглядывает на каждом маршруте. Жители Таенмана очень хорошо знали таких туристов, и потому созданная ими картина была предельно точной. Их искусство получило бы высшую оценку у Джейсона Борна.
К сожалению, возникали и другие мысли, которые не давали ей покоя. Она старалась отодвинуть их, отдалить момент паники, вызываемый ими, но они неумолимо, вновь и вновь преследовали ее. Тогда она попыталась вспомнить, кто мог бы реально помочь ей, и начала перебирать имена и лица, возникавшие в глубине ее памяти. Задача, которую она поставила перед собой, была почти неразрешима, так как охватывала ту область человеческой деятельности, где отсутствовали привычные человеческие взаимоотношения, а действовала жестокая стратегия, имеющая не менее зловещее название:
Отель назывался «Императрица» и был расположен на Чатам-роуд в районе набережной Тсим Ша Тсуи на Цзюлуне. Банкир Джи Тай хорошо выполнил свою работу. В отеле был зарезервирован одиночный номер на имя миссис Пенелопы Остин. Имя «Пенелопа» выбрал сам банкир, который, по его собственным словам, читал много английских романов, и это имя ему очень понравилось. Стало быть, так и будет, сказал бы Джейсон Борн в этой ситуации.
Она присела на край постели и пододвинула к себе телефон, продолжая прокручивать в голове все еще не сложившийся предстоящий разговор.
– Мне необходима связь с номером в Вашингтоне, Соединенные Штаты Америки, округ Колумбия, – стараясь как можно спокойнее произносить слова, сказала она оператору, подняв трубку.
– Линия через океан сильно перегружена…
– Сделайте что-нибудь! Это безотлагательный разговор, поэтому я остаюсь на линии и буду ждать, – резко бросила она в ответ.
– Да? – раздался через некоторое время заспанный голос. – Кто это?
– Алекс, это Мари Вебб.
– Черт бы тебя побрал, где ты? Где вы оба? Наконец-то он нашел тебя?!
– Я не знаю, о чем ты говоришь, но ни я, ни он друг друга так и не нашли. Ты знаешь что-нибудь о нем?
– А кто, по-твоему, как не Дэвид, едва не сломал мне шею на прошлой неделе, когда заявился в Вашингтон?! Я установил связь со всеми телефонами, по которым он может добраться до меня! То же самое сделал и Мо Панов! Где ты сейчас?
– Я думаю, что это либо Гонконг, либо Цзюлун. Отель «Императрица». Я записана как Остин. Дэвид видел тебя?
