Вытерев проволоку о траву, Борн проверил содержимое карманов, прежде чем убрать труп подальше в кусты. Он нашел оружие и бумажник в котором, кроме денег, было аналогичное удостоверение Народных сил безопасности, а также пропуск на посещение магазинов, обслуживающих иностранцев. Подобные документы могли быть только у высокопоставленных государственных чиновников. Это говорило о том, что собравшиеся здесь люди занимают не последнее положение в государстве, если обслуживаются такой охраной. Джейсон вынул патроны из пистолета, оттащил труп в кусты, поближе к стене высоких деревьев, а пистолет отбросил как можно дальше в густую траву. После этого вышел на тропу и продолжил свой путь, внимательно всматриваясь вперед, где сквозь деревья едва пробивался слабый мерцающий свет.
То, что он увидел, не было долиной, а скорее походило на ущелье, оставшееся со времен ледникового периода. Борн стоял над обрывом и смотрел вниз сквозь листву деревьев на группы людей, напоминавших чем-то средневековое сборище жрецов. Подобное впечатление усиливалось от многочисленных факелов, расставленных по границам ущелья и образующих мерцающее огненное кольцо. Дэвид Вебб задыхался от подступающей тошноты, но раздававшиеся внутри него команды, буквально леденящие рассудок, требовали обратного:
На дереве был подвешен человек. Он висел, привязанный за вытянутые вверх руки, его ноги едва касались земли, а сквозь завязанный рот прорывались приглушенные стоны.
Стройный, средних лет мужчина, одетый в полувоенный костюм времен Мао Цзэдуна, стоял перед извивающимся от паники и боли телом. В правой вытянутой руке он сжимал меч, рукоятка которого была украшена драгоценными камнями, а узкий и длинный клинок направлен к земле. Дэвид Вебб узнал это оружие, которое, однако, имело еще и другое предназначение. Это был ритуальный меч полководцев XIV века, принадлежавших к клану жестоких завоевателей, которых противопоставляли даже монголам. Меч использовался для церемоний, по своей жестокости превосходивших ритуальные обряды императорского двора. Дэвид чувствовал, что рассудок его мутится от понимания всего происходившего внизу.
– А теперь все слушайте меня! – воскликнул человек с мечом, поворачиваясь к слушателям.
Его голос был слишком высоким, но в нем чувствовались уверенность и привычка повелевать. Борн отметил про себя, что его лицо трудно забыть. Коротко подстриженные волосы, худые и бледные черты и особенно пристальный, дерзкий взгляд. Джейсон не мог разглядеть его глаза, но ему было достаточно видеть пляшущее пламя факелов, отражавшееся в них. Они, должно быть, сами излучали огонь.
– Начинается ночь великого меча! – продолжал неистовствовать почти мифический оратор, неожиданно переходя на крик. – Эта ночь будет продолжаться до тех пор, пока все, кто попытается встать на нашем пути, не отправятся в преисподнюю! – Внезапно он повернулся к своей жертве. – Ты! Ты будешь первым! И расскажешь нам правду! Ты знаешь этого человека с Запада?
Подвешенный затряс головой, сопровождая свой отрицательный жест малопонятным мычанием.
– Он лжет! – раздался голос из толпы присутствующих, выполнявших одновременно роль и зрителей, и участников. – Он был сегодня днем на площади Тяньаньмынь!
Вновь человек закачал головой, панически дергаясь от смертельного страха.
– Он всегда выступал против истинного Китая! – раздались очередные возгласы.
– Он действительно делал это? – кричал, озаряемый пламенем исступленный оратор.
– На площади Тяньаньмынь!..
– Он выступал против наших лидеров и хотел их уничтожить!..
Борн начинал понимать смысл происходящего. Звездная палата инквизиции проводила свою выездную сессию. Это была еще одна попытка возродить с помощью власти террора очередное скрепленное кровью царство на просторах, где веками господствовали обагренные кровью завоеватели.
– Когда кто-то выступает против наших лидеров, то он должен понимать, что, поступая таким образом, нужно соизмерить свои действия с тем драгоценным подарком, который дается ему и называется
Обвиняемый задергался еще яростнее, его приглушенные кляпом крики стали громче, распространяя панику на остальных пленников, стоящих на коленях перед новоявленным вождем.
– Только в смерти сможет он найти очищение! – закончил свою речь тот и поднял меч над головой.
Клинок описал вертикальную дугу, разрубая почти надвое нижнюю часть тела жертвы, затем сверкающая дуга пронеслась горизонтально, разрезая шею. Дергающееся тело сползло на землю, уже пропитанную кровью, в то время как меч, направляемый рукой человека с горящими глазами, продолжал свой смертельный танец, превращая в кровавую кашу то, что еще недавно было человеческим телом.
